Тобиас разомкнул руки, чуть отстранился, затем обхватил ее лицо ладонями и пристально посмотрел ей в глаза.
– Ровена, послушайте меня. Мне неизвестно, был ли то Джек Мейсон. Даже если так, вам не стоит ничего опасаться, пока вы здесь, со мной. Он не сможет причинить вам зла. Но вам не обязательно завтра ехать со мной. Вам будет куда безопаснее на борту «Цимбелина», с Марком.
– Я еду с вами, Тобиас. Прошу вас, не старайтесь меня отговорить. Я хочу быть там, когда освободят Джейн. Для меня это очень важно.
Он понимающе кивнул:
– Тогда мы едем вместе. Но вы должны отдохнуть. Завтра нас ожидает долгий путь. – Он подвел ее к кровати, уложил и обнял, прижимая к себе ее дрожащее тело. – Спите.
Он обнимал ее нежно, словно ребенка, которого нужно утешить. Ровена свернулась клубочком и прижалась щекой к его груди. Однако Тобиасу не спалось. Его обеспокоило то, что рассказала Ровена о Джеке Мейсоне. Более чем вероятно, она ошиблась, но, если Мейсон на самом деле находится здесь, в Сале, он, Тобиас, ничего не может сделать, пока не вернется из Мекнеса, а к тому времени мерзавец, как всегда, ускользнет.
Она повозилась, устраиваясь удобнее, и вздохнула, чувствуя, как ее начинает охватывать дремота. Вскоре она погрузилась в сон."
"На секунду физическое желание, которое постоянно тлело – он знал это – в них обоих, вдруг загорелось с такой силой, что Тобиас не остановился бы ни перед чем, чтобы овладеть этим соблазнительным телом. Ему хотелось потерять голову, забыться страстью, сбросить с себя груз волнений, тяжко давящий на плечи, и не думать о последствиях такого поступка.
Но Ровена спала, и он не чувствовал ответного пыла. Ее легкое дыхание щекотало его грудь. Он хотел ее, всю ее, и это было больше, чем сладострастие и вожделение. Тобиас еще никогда не испытывал подобных чувств к женщине.
Но так или иначе, он не мог воспользоваться предоставлявшейся ему сейчас возможностью.
Если он поддастся зову плоти и встретит взаимность в Ровене, если падет этот барьер, то все его тщательно выстроенные планы на будущее полетят к черту.
Кроме того, это будет плохо для предстоящего им путешествия, поскольку осложнит отношения между ними. Для таких вещей, как любовь, будет еще много времени – после того, как весь этот кошмар окончится.
Ровена уснула, уснул и Тобиас. И спал крепко, не просыпаясь, до тех пор, пока Ровена не зашевелилась в его руках, потревоженная громкими криками морских птиц, встречающих рассвет.
