Брак. Взаимовыгодный [СИ]

 — Тиран — гений! У нас потери минимальные в каждом сражении, отношения в личном составе нормальные, а в иных армадах не так… совсем. Например, в Арейской там, чем дальше от Теяры, тем меньше соблюдаются законы, а адмирал Саер, и вовсе… сам нарушает. — Девушка погрустнела, но тут же весело продолжила. — А правда, что ты дочь фасиха и всегда жила в гареме?

— Правда, — отозвалась Райве.

— И у тебя всегда были слуги?

— Да, — еще тише произнесла авийянка.

— Дааааа, — протянула Инара, — а вот сейчас ты будешь драить полы вонючего хранилища… Что-то сильно он на тебя злой.

На встречу им двигались рядовые в таких же зеленых формах как и у самой Райве и в хорошенькой головке возник коварный план.

— А вот и не буду, — шепнула Райве, — не буду драить грязное помещение с кучей насекомых!

— Эээ, — протянула Инара, — а кто будет?

— Они, — спокойно ответила авийянка, вновь возвращаясь к науке, которую в нее вбили с детства.

Лейтенант Алонски, капитан Сердас и боцман Далера стояли на стреме и нервно курили.

— И как она это делает? — удивленно выговорила Лина, заглянув в помещение, где десяток рядовых вручную драили стены, пока Райве и Инара раскатывали на окто-мойках скорее просто ради развлечения, чем с желанием вымыть пол.

— А черт ее знает, — Ольхеа затянулась, — главное чтобы Тиран не заявился раньше времени.

— Не заявится, — капитан затушила сигарету, — Вейнер сейчас ест, потом будет проверять корабли, потом у него тренировка, потом…

— Не заявится, говоришь?! — внезапно напряженно прошипела боцман и рванула в хранилище.

Лейтенанту и капитану оставалось лишь натянуто улыбнуться появившемуся в конце коридора адмиралу.

Айрон был доволен собой и событиями. Вообще последние события казались ему знатным подарком судьбы, причем все — от строптивости Райве, до наказания части женского состава. Одним выстрелом он убил двух зайцев, как сказали бы древние: С одной стороны наказал женщин за то, что посмели так подумать о собственном руководстве и высказать мысли вслух, с другой — на его кораблях все равны, и наказание женского состава свидетельствует о равном отношении к полам… а то после последней битвы его негласно обвиняли в излишней мягкости именно к лейтенанту Алонски.

"Сама очаровательнейшая в своем искреннем смятении Ольхеа, в компании капитана Сердас откровенно бледнела под его насмешливо-проницательным взглядом. Да, он мог пожалеть свою давнюю любовницу за какие-то мелкие огрехи, но прилюдное неповиновение прощать нельзя… невыполнение наказания так же.