Браконьер 1

— Всё так, — кивнул он. — Здесь вам не детский лагерь «Ромашка». Хотите жрать, придётся поработать. Не выполнили норму — остались без обеда. Я по вашей вине голодным ходить не собираюсь. Уяснили?

— Ну вот и отлично. — Он хлопнул по колену. — Через полчаса ужин, затем комендантский час. На улицу высовываться запрещено. Если куришь, насыщайся никотином заранее. В доме курить не дам.

— А если мне в туалет приспичит? — резонно заметил Колян.

— На крыльце стоит ведро. Выносим и моем по очереди. Вы, как новенькие, попадаете в хвост, чтоб вам не обидно было.

И учтите, мужики: любой ваш косяк ложится на плечи всей бригады. Так что давайте без цирка, не подставляйте других.

— Договорились, — пообещал я. — Ещё какие-то правила есть?

— Живите тихо, и всё сами поймёте.

— А как отсюда уйти?

— Ты дурак? — с эдаким прищуром посмотрел на Коляна Михаил. — Больше чтоб я этих слов от тебя не слышал, понял меня⁈ Нас из-за тебя всех к стенке поставят!

— Надеюсь, это шутка? — намеренно спросил я, пытаясь выяснить как можно больше.

— Да где там, — усмехнулся бригадир. — Не далее как вчера двоих в лесу закопали. Тоже думали, что они самые шустрые. А по первому дню на наших глазах семью положили, прямо на центре села, чтоб другим неповадно было. Шумели они шибко, всё права старались качать.

— Да считай с первого дня подался. Эти двое на второй день пришли. А на третий эти черти явились и быстро порядок навели. Местных стариков постреляли, а нас оставили. Вчера ещё две семьи приехали, думали здесь отсидеться.

Теперь вот въезжают в порядки. Но вроде тихие, неконфликтные, чего и вам советую.

— Кормят хоть нормально? — спросил я.

— Да какой там, — отмахнулся мужик, что сидел на скамье. — Так, ополоски, чтоб ноги не протянули. Всё самое лучшее они себе оставляют.

— А ты ещё не понял? — усмехнулся Михаил. — Дезертиры это. Войска под областью больные разбили, а на следующие день эти появились.

— Откуда знаешь? — спросил Колян. — Про войска, в смысле.

— Разговор их подслушал. Да они особо и не таятся.

Плохо дело, мужики, очень плохо. Некому нас спасать, сами мы по себе теперь. И поверьте, это не самое плохое место. Те двое, которых мы вчера закопали, такие страсти рассказывали, что даже верится с трудом.

— Про загоны? — смекнул я.

— Слышали, стало быть? — Михаил тяжело вздохнул.

— Ну так, в общих чертах… — Я покрутил пальцами в воздухе.

— Вот и думай теперь, — с пониманием кивнул он. — Здесь хоть кровь с тебя не сливают и не относятся, как к скоту.