Браконьер 1

Не сказать, что в нём было видно как днём, да и в целом это ещё то удовольствие. Вокруг тишь и покой, лишь сверчки стрекочут так, что от них голова идёт кругом. А потому я поднял линзы и некоторое время привыкал к темноте.

Небо обсыпало звёздами, и их бледного света хватало, чтобы различить тёмные силуэты домов. Если кто-то появится, я его точно замечу. И честно говоря, больше всего я боялся появления сбежавших вертухаев, чем изменённых. Ночь — самое время для внезапной атаки. Единственное, что их может остановить, так это страх перед выродками, которые обязательно нагрянут, заслышав далёкую стрельбу.

В любом случае нужно смотреть в оба.

Я снова накинул ПНВ и ещё раз окинул взглядом территорию. Внимание привлёк нарастающий гул в небе. Но задрав голову, я всё равно ничего не увидел.

А затем горизонт осветило зарево. Спустя несколько секунд полыхнуло снова, и только после этого до меня донёсся первый раскат. Полыхало всё чаще и гремело так, будто где-то вдалеке разразилась гроза. Я смотрел на происходящее с замиранием сердца.

Было понятно, что авиация работает по областному центру. И бьют, не жалея припасов.

Горизонт светился оранжевым, да так мощно, что у меня не осталось сомнений: города больше нет. Но авиация и не думала прекращать атаку, продолжая подбрасывать всё новые и новые заряды. Внутри всё сдалось от страха, и вовсе не за тех, кто попал под бомбардировку. Это означало лишь одно: армия действительно проиграла, и человечество решилось на отчаянный шаг. Мы уничтожали крупные скопления тварей, безжалостно стирая с лица земли целые города.

Обратного пути нет. Мы только что миновали точку невозврата как цивилизация.

Я пытался отвести взгляд, но его словно магнитом тянуло к горизонту, где сейчас царил натуральный ад. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, а со стороны области прилетела ослепительная вспышка. Яркая, белоснежная, на мгновение осветившая всё вокруг, будто днём. Страх, первобытный ужас сковал мышцы, но я всё же догадался рухнуть на пол наблюдательной вышки и прикрыть голову руками.

Спустя долгие несколько секунд раздался такой грохот, от которого зашаталась вышка. Мощный поток тёплого ветра ударил следом.

Когда всё стихло и я нашёл в себе смелость подняться, то увидел темнеющий силуэт огненного гриба там, где раньше стоял город. И тогда меня накрыло окончательно. Я уселся на пол и трясущимися руками протёр лицо. Липкий пот стекал по позвоночнику, но меня бил озноб, будто наступила промозглая осень.