Браконьер 1

— Если он успел кого-нибудь укусить…

— Вали отсюда! — снова перебила она и указала пальцем на дверь. — Мы сами разберёмся.

— Как скажете, — поморщился я и шагнул к сердцу, которое всё ещё лежало на столе.

— Думаю, мы имеем право на компенсацию. — Женщина заступила мне дорогу, уперев руки в бока.

— Оно не… — начал было я, а затем просто махнул рукой. — Где мои вещи?

— В сарае, — кивнула на выход она. — Дорогу найдёшь.

— Да пошли вы, — зло прошипел я. — Надеюсь, вы все здесь подохнете!

Дверью я хлопнул так, что с потолка посыпался мусор и попал мне за шиворот.

В сарае, в отличие от дома, было светло. Под потолком висела лампа, которая давала достаточно света, чтобы видеть предметы на стеллажах. Последние тоже были сколочены из почерневших досок от старого забора. Рюкзак я отыскал без проблем и на какое-то время замер, глядя на вещи брата. Я забрал их чисто из принципа, чтобы не оставлять этим неблагодарным уродам. Хотя в глубине души понимал, что они ни в чём не виноваты и на их месте я, скорее всего, поступил бы аналогично.

Я выволок на улицу всё своё добро, затем перешёл в противоположный двор и выгнал из сарая «мерс». Упаковать скудный скарб обратно в багажник труда не составило, так как большинство вещей осталось неразобранным. Они даже не удосужились заглянуть в рюкзаки, в которых хранились коробки с патронами и тушёнка. А вот сухие пайки я так и не нашёл, но обыскивать склад желания не было. Скорее всего, их первым делом закинули в УАЗ, на котором впоследствии сбежали оставшиеся в живых вертухаи.

Обидно было потерять серебро. В бою с изменёнными кастеты показали себя очень хорошо. И сейчас, когда брата со мной больше нет, один из них можно было бы смело пустить в переплавку на картечь. Но увы, такую ценность охранники посёлка прикарманили сразу. Да и плевать, что-нибудь придумаю.

Хлопнув дверью, я повернул ключ зажигания и дождался, пока загрузятся все системы. Как только лампочки на панели погасли, запустил двигатель и некоторое время сидел, всматриваясь в мерцающую голубоватым свечением улицу.

Уезжать не хотелось. Внутри горело совсем другое желание: выйти из машины и положить всех, кто остался. Но во мне говорил гнев, а эти люди ни в чём не виноваты. Во всём этом дерьме я винил себя и никак не мог найти выход эмоциям, а потому злился на всё и всех.

Выжав сцепление, я воткнул первую передачу и, утопив газ, сорвался с места, выбрасывая из-под колёс комья земли.