Браконьер 1

Ничего, по ходу разберёмся. Возможно, он расщедрится и замолвит за меня словечко перед своими. И я не имею в виду команду теплохода. Меня интересуют люди, которые отправили его в дальний путь и заставили встать на якорь у берегов провинциального вымершего городка. Не влипнуть бы в очередные неприятности. Они ведь точно там кого-то ждут. И я уверен, что это очень серьёзные люди.

— Твою мать! — встретил меня словами Мичман, вместо приветствия. — Ты чё, специально в дерьме кувыркался?

— Типа того, — ухмыльнулся я.

— Извини, придётся потерпеть, — развёл руками он. — Всю горячую воду израсходовали. Но шмотки могу в стирку забрать.

— Было бы неплохо. Заодно весы тащи и готовь ответы.

— Неужто достал? — округлил глаза он.

— А я что, на бабу похож, чтоб меня словом жалели?

— Я вообще не ожидал тебя снова увидеть. Думал, ты просто свалишь — и дело с концом.

— Вижу, — кивнул Мичман. — За стол не зову, а то ты своей вонью всех закошмаришь.

— Всех? — приподнял брови я.

— Угу. Из чего следует вопрос: у тебя что с дальнейшими планами?

— Пообщаться, помыться, пожрать и свалить.

— Тогда у тебя всего часа полтора.

— Ничего, — пожал плечами он. — Отчаливать пора.

— Ясно, — буркнул я. — А шмотки успеют постираться?

— Я на быстрый режим включу. Мокрые, конечно, будут, но чистые.

— Идёт, — согласился я. — По деньгам сколько?

— Нисколько, — отмахнулся он. — Бонус, как постоянному клиенту.

— Да на здоровье, — усмехнулся Мичман. — Держи ключ, располагайся пока.

— Уж постараюсь, — с сарказмом произнёс он и ушёл.

Я почесал макушку и отправился искать каюту, ключ от которой держал в руке. Судя по номеру на брелоке, она должна располагаться где-то на второй палубе. Туда я и направился. Забрался по лестнице и едва не столкнулся с каким-то дедом, который завис наверху с огромной трубкой спутникового телефона в руке. И взгляд его был настолько колючим, что я невольно попятился.

— Осторожнее, — сухо бросил он, а затем уже в трубку добавил: — Это я не тебе. Всё, давай, позже наберу. Эй, постой-ка…

Объяснений не требовалось, я сразу понял, что оклик предназначался мне. И тон, которым старик произнёс эти слов, не принимал отказа. Я невольно поёжился и замер.

— Это ведь ты принёс сердце? — без каких-либо прелюдий спросил он.

— Допустим, — ответил я, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, хотя внутри всё сжалось.