Браконьер 1

Армию смели на третий день, а её остатки и часть гражданских спрятались в кремле. Я был одним из тех, кому повезло спастись. Или не повезло, считай как удобнее.

— А здесь ты какими судьбами?

— Это всё они. — Мичман кивнул на дверь. — Вся эта затея с торговлей и разведывательным рейдом — их идея.

— Видимо, вопрос, почему ты пустил меня на борт, уже отпадает, — хмыкнул я.

— Похоже на то, — улыбнулся Мичман, — Они считают, что подобный подход поможет узнать больше и даст людям надежду.

— А ты так не считаешь?

— Не знаю, — поморщился он.

— Как по мне, всё это жалкое барахтанье на краю пропасти, в которую мы уже падаем. Машем руками и ногами, вот только летать всё равно не научимся.

— Как думаешь, кремль ещё цел? В смысле — люди там ещё остались?

— Ты смеёшься? Его даже фашисты взять не смогли, при всей их выучке и мощи. Конечно, он цел. Там по периметру ультрафиолет развешали, пулемётные стволы во все стороны смотрят. И калибр там такой, что даже серебро не требуется. При мне с них толпу выродков разобрали, голов на пятьсот.

И времени это заняло секунд двадцать. Плюс-минус, конечно. Если ты ищешь место, где можно осесть, то лучшего тебе не найти. Город стратегический, запасов еды там на несколько лет имеется, плюс расположение на слиянии двух серьёзных судоходных рек. На твоём месте я бы даже не думал.

— Я хотел Ижевск проведать. Там наверняка наши тоже оборону держат.

— За него я тебе точно не скажу, не бывал. Сейчас ситуация каждую ночь меняется. И наиболее стабильный участок — это Нижний.

Слышал, в других старых крепостях тоже относительно нормально, но всё это на уровне разговоров.

— Я понял, — кивнул я.

— Это хорошо, что понял. В общем, если надумаешь, передай привет Макару. Скажи ему, что от меня, он тебя к делу пристроит.

— Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто! — огрызнулся Мичман. — Друг мой, этого тебе достаточно. Это с его подачи я сейчас здесь, а не валяюсь где-нибудь с разодранной глоткой. Мужик ты толковый, так что будешь при серебре и деле.

Ну, если, конечно, тебе оно самому надо. Ладно, сиди, думай, сейчас пожрать принесу.

— Давай, не тупи особо. — Мичман махнул рукой и покинул каюту.

Странно, по оплате за обед он даже словом не обмолвился. Интересно, это с подачи Старого или он просто забыл? Впрочем, неважно. Как говорится: на нет и суда нет.

Теплоход снова озарил крик, полный боли и отчаяния. И это вызвало у меня довольную ухмылку, потому что я знал: где-то там пытают выродка.