Браконьер 2

Всё это время я бормотал одну и ту же фразу: «Спасибо, мужики». И они мне даже отвечали. Жаль, я не мог разобрать ни слова, только какое-то несвязное бульканье. А затем мне в рот затолкали чёрное сердце.

Я не сразу понял, что это. Показалось что это сухарь или кость. Я даже попытался её сплюнуть, но мне быстро заткнули рот, вынуждая разжевать иссушенное до состояния деревяшки мясо. Только когда я размочил его слюной и во рту появилось знакомое жжение, я наконец понял, чем именно меня угостили. Жар быстро распространился по телу, рана на плече начала зудеть.

Тошнота отступила, как и головная боль, а следом за ними плавно появился звук. Энергия жидким огнём заструилась по венам, и я подскочил, перепугав своих спасителей яростным криком.

— Тихо, тихо! — выставив руки, попросил один из них. — Ты со своими.

— Вы кто?

— Добытчики мы, — буркнул второй. — Со смены возвращаемся. Это хорошо у нас водила глазастый, так бы проскочили и не заметили."

"— Ха-ха-ха, это точно, — поддержал его третий. — Я ещё думаю: какого хрена Палыч тормозит? А потом глядь — сугроб шевелится.

Ты сам-то откуда?

— С кремля, — буркнул я.

— Чёйт я тебя там не видел, — поморщился первый.

— Вчера ночью пришёл, — ответил я. — Точнее, привезли.

— Слыхал я, ага, — поддержал ещё один член бригады. — Говорят, его сразу к охотникам приткнули.

— Блатной, стало быть, — хмыкнул второй.

— Да вроде не особо, вон как потрепало, — внимательно посмотрел на меня третий. — Тебя где так вляпаться-то угораздило?

— Там, — неопределённо махнул рукой я.

— В засаду угодили.

— Днём? — откровенно удивился первый. — Вот дела пошли. Эдак нам скоро совсем кислород перекроют.

— Ублюдки, — в сердцах сплюнул четвёртый. — Чтоб их порвало всех.

— Подъезжаем! — донеслось из кабины.

Буханка замерла у ворот, и народ потянулся на выход. Все столпились у калитки, дожидаясь своей очереди на вход. Как я понял, на человечность их проверяли даже днём. И всем было плевать, что эта бригада ещё утром отправлялась на поиски добра из этой самой крепости.

Смысла в это я не видел, но руководству виднее. Возможно, были прецеденты прорыва, не знаю. Ничем другим я эти меры объяснить не мог.

— Давай, раненый, — подтолкнул меня в спину один из мужиков. — Тебе, по ходу, нужнее.

Я с благодарностью кивнул и вошёл в небольшую калитку. А дальше всё по старому сценарию: облучение ультрафиолетом, серебряная плюшка на ладони перед камерой и нырок под кованую решётку, которая тут же закрылась за моей спиной.