Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Все считают ее простой байкой, но я всегда верила, что Вы придете!

— Эм… Не знаю, за кого ты меня приняла… — начала я, но тут краем глаза заметила, что туман стал постепенно рассеиваться, словно устав меня ждать.

Да, черт вас побери! Какие все капризные!

— Стой здесь и не смей никуда уходить! — бросила я Риике, а сама рванула направо — в ту сторону, в которую звал меня туман.

И это действительно было безумием, но он бежал за мной след в след.

Туман вел меня все дальше и дальше по берегу. Мы миновали несколько рыбацких лодок, привязанных к столбам.

Позади остались парочка каменных домиков с черепичной крышей. А потом моих ушей коснулся яростный собачий лай и детский плач, и в этот же миг туман испарился, словно его и не было.

Думать о том, что бы это значило, я не стала. И так все было понятно.

По пути подхватив с земли толстую палку, я помчалась на шум, и едва поднялась по небольшому склону, как глазам моим предстала страшная картина.

Стая собак голодной сворой кружила вокруг маленькой девочки лет трех-четырех.

Они скалились, истекая слюной, рычали и готовы были вот-вот наброситься на крошку, а та, сжавшись в маленький комочек, закрыла лицо руками и, трясясь от страха и слез, звала маму.

— Мамочка! Мама! — плакала она.

У меня что-то разбилось и перевернулось внутри. Мир словно раскололся на «до» и «после» и ужался до размеров этой крошечной девочки, которая так отчаянно звала маму, даже зная, что ее никто не услышит.

Все мысли подчистую покинули голову, кроме одной: «Я должна защитить её».

Издав боевой клич, как настоящий воин, я бросилась прямо на псов.

— Прочь от нее! — прорычала я, замахиваясь палкой. — Прочь! Пошли отсюда!

И собаки отшатнулись, сбились в кучу, зарычали. Я тут же подскочила к девочке и закрыла ее своим телом, наставляя на псов палку, на манер меча.

Только вот во второй раз они меня уже не послушались. Их вожак выступил вперед, зарычал, а потом бросился прямо на меня.

Клянусь, у меня вся жизнь пролетела перед глазами.

— Мама! — взвизгнула девочка.

Челюсти зверя клацнули в каком-то жалком миллиметре от моего лица и пополам разгрызли палку, которую я каким-то чудом умудрилась выставить перед собой.

Святые макароны… Теперь я и вовсе без оружия… Страх быстро распространился по венам, сердце забарабанило в груди.

Крошка вцепилась в мою тунику, а вожак снова зарычал. Взгляд его был совершенно бешеным, и в нем я прочитала свою смерть.

— Х-хороший песик… — заикаясь, как Риика, выдохнула я, прикрывая девочку дрожащей рукой.