Мы до сих пор не нашли способ заглушить временную агонию во время ритуала. Я не хочу делать тебе больно. Не могу.
— Оу… эмм… — не то, что его слова меня пугают, вовсе нет. Я столько лет терпела холод, голод, усталость, наказания, страх будущего и унижения… едва ли меня можно напугать короткой болью. Но это нужно осмыслить."
"— Что касается Шарниллы… — продолжает, опаляя дыханием висок и чуть сильнее прижимаясь ко мне горячим телом, — позволь рассказать тебе кое-что. Я добивался места в Совете Безопасности, потому что хотел получить одно особенное преимущество.
Возможность продвинуться в очереди на право закрепить свою кандидатуру за следующей дэйной. Это давало мне право ухаживать за ней до достижения ею определённого возраста. Моей дэйной стала Шарнилла, но в итоге она отвергла меня, выбрав моего друга… и это сильно пошатнуло мою репутацию. Я опасался, что мне будет и вовсе отказано в праве претендовать на новую дэйну, но высокая должность в Совете снова помогла мне… Вот только ждать пришлось бы ещё не менее тридцати лет.
И никаких гарантий, что я не получил бы новый отказ… А Шарнилла… она сделала свой выбор, и сейчас я благодарен ей за то, что она выбрала Тэренса.
Его ласковые касания мешают сосредоточиться, и всё же знакомое имя царапает память, вытягивая на поверхность обрывочные воспоминания.
— Нэйт?
— Ммм? — он снова касается губами моего плеча, и я ощущаю вибрацию от урчания.
— Там в клинике, ты спросил Шарниллу, в курсе ли Тэренс, что она так беспокоится о тебе… А не задолго до этого, я была в холле и наблюдала, как бионид охраны отказал одному мужчине с длинными волосами пройти в твою палату.
При этом мужчина уверял, что он твой лучший друг, а бионид назвал его лордом Тэренсом.
Сладкое урчание прерывается коротким раздражённым рыком.
— Тэренс перестал быть мне другом. Мы соперничаем с детства. Точнее, он думает, что я соперничаю с ним и из-за этого соперничает со мной. Он тоже пробивался на место в Совете Безопасности, чтобы иметь преимущественное право ухаживать за будущей дэйной и обвинял меня в том, что я занял его место… Но это была честная борьба.
Совет выбирал из нескольких десятков представителей моей расы.
Нэйт говорит, а я ловлю себя на том, что мне нравится вот так лежать и слушать его голос, смотреть на то, как шевелятся его губы. Не удерживаюсь и провожу кончиками пальцев по скуле, убирая белую прядь ему за ухо.
Прикрывает глаза и замирает. Только широкая грудь начинает вздыматься резче, а дыхание становится более шумным.
