Бракованная любовь (СИ)

–То, что произошло ночью – это была ошибка.

Закатывает глаза.

– Не думал, что ты настолько труслива, что даже не можешь признать собственные желания.

– Я тебя не хочу, – шиплю сквозь зубы.

– А вот это мы сейчас посмотрим

Подхватывает меня на руки вместе с простынёй. Я охаю от неожиданности. Мышцы на его руках напрягаются, бугрятся под кожей.

– Пушинка, ничего не весишь, – хмыкает Денис и несёт меня в душевую. И я понимаю, что душем мы, скорее всего, не ограничимся. Предвкушение царапает где-то внутри и мурашки разбегаются по телу.

Но вместо того, чтобы подчиниться я возмущаюсь.

– Меркулов, немедленно поставь меня на пол.

– Ок.

Ставит на пол в душевой, я всё ещё держу простыню.

– Если ты решил, что я теперь стану твоей секс-игрушкой в уплату долга за помощь, то ошибаешься. Я не…

Он прерывает мою тираду поцелуем. Запечатывает мой рот губами. Я даже не замечаю, когда падает простынь, а его руки обхватывают мои запястья и поднимает руки себе на плечи. От поцелуя у меня снова стираются границы.

Я уже не помню, что хотела сказать ему и почему.

Обвиваю его шею руками. Он сильный, мощный, и мне безумно нравится его властность, хотя я никогда не признаюсь ему в этом."

"Тягучие струи ударяют по коже. Сейчас это особенно чувствуется. Всё тело напряжено, и каждое прикосновение как слабые разряды тока. Меркулов прижимает меня к себе. Скользит пальцами по рукам, от запястья к локтю, от локтя к предплечью переходит к груди. Его ласки невыносимо нежные, сладкие, медленные.

Ночью он напоминал изголодавшегося самца , который набрасывался каждый раз, словно в первый раз. Сейчас же Денис никуда не торопится. Его руки скользят к моим ягодицам, рисуют круги и узоры на коже. Мне остаётся только удивляться, как быстро он сломал мою оборону. Но это потом, а сейчас я уже задыхаюсь от ласк и прикосновений, бесстыдно прижимаюсь к его паху. Он подхватывает меня, и я инстинктивно обхватываю его бёдра ногами, позволяя снова проникнуть в меня. Не разрывая поцелуй, он продолжает двигаться, не давая мне ни секунды чтобы прийти в себя.

– Всё ещё жалеешь? – спрашивает меня и в очередной раз входит, заполняя на всю глубину, заставляя внутри всё сжиматься. Не могу понять, что от меня требуется. В голове вакуум, который не позволяет двигаться нейронным импульсам.

– Ну? Отвечай. Жалеешь?

– Нет, – кричу. – Нет.

– Скажи: “ не жалею”.

Распахиваю глаза. Это что новая форма садизма? Молчу.

– Настя, я не слышу.