— Прекрати! Что ты делаешь! — вскрикнула я, но мой голос потонул в восхищённых воплях окружающих.
Потому что моя драконица красовалась перед всеми, вырисовывая пируэты. Горящая трава подсвечивала её шкуру, играя на чешуе.
— Нет! Даже не думай! Улетай! — снова закричала я.
Она прилетела на турнир. Совсем с ума сошла? Мы же не подходим!
И как мы могли достаться друг другу? Мы же абсолютно разные! Я бы никогда не стала вот так выставлять себя на всеобщее обозрение.
— Кто это?
— Какая огромная!
— Это же драконица вырожденки Мюрай!
— Говорили же, что виверна! Но выглядит, как дракон!
Голоса не смолкали, а моя драконица взмыла в небеса, сверкнув напоследок красными глазами.
— Эвелин, — Велма мягко коснулась моей руки. — Это Вирендиония?
Я лишь беспомощно кивнула, плюхаясь обратно на сиденье. Внутри всё сжималось от напряжения. Нервы были на пределе. Сходила, блин, посмотреть турнир!
— Кажется, она полетела следом за другими, — озвучил очевидное Альфред.
Посреди стадиона прямо в воздухе пошла рябь и появилось что-то сродни магическому зеркалу.
Чтобы все могли посмотреть за самыми интересными моментами. Наверное, так же следили за нами на Жатве?
Я скрестила руки на груди, понимая, что сейчас наверняка ректор уже ищет меня в толпе, чтобы высказать всё, что он думает о нашей с Вирендионией наглости.
Так всё и вышло. Не прошло и пары минут, как я увидела ректора, который нёсся к нам выпучив глаза.
— Мюрай! — завопил он, даже не потрудившись хотя бы поздороваться, или добавить «адептка».
Я встала со стула, нахмурив брови.
— Ты попала! — прошептала Велма с ужасом глядя на приближающегося мужчину.
Я уже знала, что последует дальше — ректор начнёт орать, топать ногами, обвинять меня во всех грехах. Не сказать, что я была сильно от этого в восторге, но теперь я была под покровительством семьи Сальваторе и даже самого императора. А значит — меня не отчислят.
Раньше я бы здорово испугалась, прямо как Велма, но с учётом того, сколько раз в последнее время ректор пытался обвинить меня в чём-то, страх притупился, и даже вовсе ушёл, уступив место раздражению.
— Господин ректор? — спросила я, поджав недовольно губы.
Он поравнялся с рядом с тем местом, где сидели мы, и теперь встал напротив меня, тяжело дыша и едва не захлёбываясь от праведной ярости и возмущения.
— Вы что себе позволяете? — процедил он. — Вы хоть понимаете, на что подписываетесь? Это турнир только для драконов!
— Так Эвелин практически дракон, — вступился за меня Альфред.
