И даже слово «лорд» вышло не так как должно звучать — как вежливое обращение к титулованной особе, — а скорее глумливо. Вот примерно с той же интонацией, с которой в родном мире мне кричали «уважаемая». Сразу было видно, сколько там уважения.
Наверное, Реймонд тоже это понял. Потому что остановился, зыркнул на меня как на врага народа. И снова потянуло холодом, а под ногами появился туман.
В прямом смысле. По полу от этого квадробера чешуйчатого расползались сизые клубы.
Еще один вейпер на мою голову!
— А это у вас всегда так? — Указала я на туман.
— Нет.
Люблю наши беседы. Они всегда так душевны. Хотя было похоже, что ответил он автоматически, а сам о чем-то задумался.
По-хорошему стоило оставить дракошу в покое и позволить витать в своих мыслях, но у меня ведь отсутствует критическое мышление, поэтому я продолжила:
— То есть только в мою честь показательные выступления? Польщена. А это все ваши таланты?
— Нет.
Ну какой приятный диалог, я не могу.
— А, ну да, у вас еще глаза светятся.
Тоже какая-то магия? Если вы туман вызываете, то, может еще и молнии?
Он остановился, как вкопанный. Конечно, из-за моего темпа ходьбы налететь на него у меня не было ни малейших шансов, но все равно неприятно.
— Что ты сказала?
— Про молнии? Я просто предположила. Нужно ведь беседу поддерживать. Вы невероятно интересный собеседник, вам говорили?
Ну вот зачем я снова так откровенно издеваюсь? У меня что, вообще инстинкт самосохранения отсутствует?
Раньше за собой подобного не замечала.
Может смерть так влияет? Развивает слабоумие…
— Нет. Про глаза.
— А, вы об этом. Ну еще при первой встрече, когда я упала, а вы угрожали меня страже сдать за вашу порванную мантию, у вас глаза таким инфернальным синим цветом полыхнули. Я подумала, что вы меня сейчас на месте сожжете.
Он молчал. Очень долго. Очень напряженно.
— Ты когда-нибудь употребляла ипсум?
— Если вы мне расскажите что это, я смогу ответить на этот вопрос.
И тут он сделал то, что я ожидала от него меньше всего.
Схватился за виски и выдал то ли стон, то ли рык. Но определенно это было проявление внезапного осознания надвигающийся катастрофы.
— В чем дело?
— Иди за мной, — бросил он."
"Еще и посмотрел как солдат на вошь. Снова! Ну что за несправедливость?
Так обидно стало!
А я для него наряжалась, дура. Аристократкой дореволюционных времен себя возомнила. Еще и эти дурацкие мысли, куда б их деть! То пожалеть его хочется, то поцеловать.
