А где вонь, присущая текущему уровню человеческого развития? Где вечная грязь? Где обезображенные оспой и другими болезнями лица горожан, улыбающихся беззубым ртом?
Я готовилась совсем не к этому. Впрочем, не стала роптать на отсутствие грязи. Мне же лучше, чего жаловаться?
— Макс, а ты знаешь, где здесь можно драгоценности продать?
— Ювелиру, ясное дело. Ну или ростовщику если вопросов хотите избежать.
— А мы можем сначала туда заехать? По пути будет кто-то из представителей этой многоуважаемой профессии?
— Будет, конечно.
Но зачем? Приедем в дом, отдохнем, а потом я вас отвезу.
— Мне будет комфортнее, если я сделаю все дела сразу. Пожалуйста.
Я попыталась сделать глаза того самого кота в сапогах. В общем, начала осваивать психологическое оружие, которое мне досталось в наследство от красавицы Адалин. Внешность.
Раньше я обладала совершенно другим типом лица, которому категорически не рекомендовалось пытаться быть милым. Да и красавицей в полном смысле этого слова меня нельзя было назвать.
Так что своей внешностью как оружием я пользоваться не привыкла. А надо бы. Это тоже полезно.
— Ладно. Если вам так хочется, — пожал плечами Макс.
Город был не слишком большим, особенно по меркам человека, который последние пятнадцать лет прожил в Москве. Но и ехали мы медленно. Поэтому почти полчаса я оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть ту самую вывеску о скупке драгоценностей и ссудах для всех желающих.
Когда Макс, наконец, остановился, указав на двухэтажный дом с неприметной табличкой, я уже извелась.
Убедившись, что это действительно обитель местного ростовщика, я подняла свою дорожную сумку.
— Да зачем же вы все вещи тащите?
— Не хочу на улице перебирать.
— Давайте, помогу вам. Хоть донесу.
— Не нужно, — улыбнулась я. — Сумка не тяжелая. Просто подожди меня здесь. Я постараюсь быстро.
Конечно же, я соврала. Сумка была тяжелая. Но я усердно ее тащила, ковыляя к дому ростовщика, держа свои сокровища в одной руке, а клюку в другой.
Внутри помещение оказалось намного приятнее и даже выглядело больше, чем снаружи.
Было немного похоже на офис стереотипного бухгалтера начала XX века. По крайней мере, здесь было очень много бумаг.
— Чем могу помочь?
Мужчина примерно лет пятидесяти поднял взгляд, разглядывая меня профессиональным взглядом. Мол, что я смогу с тебя поиметь?
— У вас есть черный ход?
В ответ — тишина и немой вопрос во взгляде.
— За мной какой-то подозрительный и неприятный тип увязался.
