Эх, как же мы не ценим самое дорогое, что у нас есть. Здоровье. Даже не обращаем на него внимания. И только когда случается беда понимаем, что все было поправимо. Кроме этого.
Эта философская мысль застала меня посреди городского парка, через который я шла домой.
И я в очередной раз за день остановилась, словно меня пригвоздили к месту.
А все потому, что заметила впереди подозрительно знакомую белобрысую шевелюру.
Нет-нет-нет-нет! Только не это."
"Вот как знала, что вспоминать не стоило!
Муженек собственной скотской персоной!
В панике я свернула на боковую тропинку и, стараясь смотреть в пол, дошла до ближайшего здания, которое оказалось то ли булочной, то ли кофейней.
Ну, чем-то похожим. Кофе-то в этом мире не было.
Быстро оглянувшись, я поняла, что через огромные окна меня все так же отлично видно с улицы. И не придумала ничего лучше, чем подсесть за первый попавшийся столик и буквально вырвать газету из рук посетителя, прикрывшись ей.
В этот момент меня не заботило, что в сумке у меня лежит книга о драконах, и она вполне может заменить газету.
Я о нем вообще забыла.
— Простите, пожалуйста, я не специально. То есть специально, но не так, как вы подумали.
— А как я подумал?
Отодвинув газету так, чтобы она все еще загораживала меня от окна, но открывала соседний стул, я бросила быстрый взгляд на человека, невинно пострадавшего от моей паники.
— Я просто очень не хочу встречаться с одним человеком.
— О да, это весомая причина, чтобы забирать мою газету, — кивнул незнакомец.
Впрочем, сказано это было не зло.
Хотя может дело было в нем самом. Достаточно мягкие черты лица создавали определенный образ эдакого добряка, которому хотелось доверять.
Наверняка пользуется этой своей особенностью вовсю.
— Простите, — повторила я. — Через пару минут опасность минует, и я вам ее обязательно верну.
— Нет, так не пойдет. А как же компенсация?
— Компенсация?
— Разумеется. Раз уж вы прервали мой покой, то я не согласен на меньшее, чем чашка чая и рассказ о том, откуда вы взялись, прекрасная леди, и почему прячетесь от какого-то негодяя.
— Откуда вы знаете, что непременно от негодяя?
— Такой прекрасной леди может докучать только нехороший человек.
Ой, а когда улыбается, у него ямочки на щеках. Ну как умилительно.
— И кстати, не подскажите, как выглядит тот самый негодяй, чтобы я смог посмотреть, преследует ли он вас до сих пор.
— Нуу… У него светлые волосы примерно до плеч. На нем темно-бардовый камзол. И… пожалуй все.
— Я думаю этого достаточно.
