А что же теперь?
А теперь она была готова загрызть любую, кто решит посмотреть на ее зверя больше трех-пяти секунд!
Гладко выбритый зверь был настоящий красавчиком.
Кстати, без единого шрама, как бы он ее не пугал.
И словно на зло он улыбался своей клыкастой белозубой улыбкой, глядя на нее хитро и восхищенно, пока Лия пыталась понять как жить дальше, увидев теперь его таким.
- Теперь волосы?
- Вот не знаю, стоит ли делать с ними что-то! Сделаю тебе стрижку и точно убью тех, кто будет смотреть на тебя слишком часто или долго!
Зверь разразился хохотом, сгребая ее своими ручищами снова, чтобы вода волной выплеснулась из ванны, а он снова припал к ее губам в жарком поцелуе, чтобы она поняла до дрожи, что ему плевать на других женщин, сколько бы они на него не смотрели.
И Лия понимала, но с ревностью поделать все равно ничего не могла, как бы не старалась.
Зверь действительно оказался красавчиком, и поэтому хотелось просто закрыть его в своей комнате, привязать к кровати, кормить, любить и никуда не отпускать.
Девушка, конечно, пыталась не показывать вида, но разве можно было что-то спрятать от зверя?
А он был рад, словно сумасшедший, когда ощущал ее жгучую ревность и нежелание делить его с кем-то еще.
Жизнь определенно налаживалась!
И было уже не так важно, что его девочка не помнила их общего прошлого, и через что им пришлось пройти, чтобы быть вместе.
Может, это было и не так плохо?
Не помнить страха и боли, не помнить горьких слез, когда все было не понятно, и так сильно пугало.
Не помнить даже того момента, когда она согласилась стать его под прицелом камер, чтобы другие звери не имели права даже смотреть в ее сторону.
По крайней мере, те единицы, которые остались живы.
Они всё смогли пережить и стали сильнее.
Не важно с памятью или без нее.
Сейчас было гораздо важнее не попасть в клетку снова.
Зверь знал, что лабораторные люди хитры, коварны и беспощадны. Ради чистоты эксперимента они были готовы на всё, что угодно.
А значит, ничего не будет просто и легко.
И они не отстанут до тех пор, пока не будут уничтожены.
Все. До единого."
"И помочь в этом могли только истинные звери.
Те, которых охраняли в лаборатории особенно тщательно.
Те, кто не были людьми по рождению и обращались в медведей целиком, а не так, как он.
Эти хищники были истинными воинами, которые не знали страха и жалости. Их сила просто не знала границ.
Но была одна большая проблема – его они тоже могли убить.
Потому что зверь был всего лишь их жалким подобием.
