– Вы к ней несправедливы, господин Свиридов, – возразил Мясников, выступая вперед, – Виктория Павловна вас не обманула и не подставила, она честно выполнила свою часть работы. Если к этой работе можно применить слово «честно». Вам просто не повезло.
– Виктор Иванович, – опомнилась Виктория. – Я ничего не знаю… я не знаю этих людей… не понимаю, как они сюда попали…
– Опомнись, Виктория! – Мясников повернулся к своей бывшей помощнице. – Мы не в суде, так что можешь не врать и не изворачиваться. Я знаю, как было дело, и ты знаешь, что я это знаю.
Он впервые обратился к Виктории Павловне на ты, и это ее особенно испугало.
* * *"
"Как ни странно, постоялец действительно сумел договориться со старой госпожой. То ли он нашел подход к ее зачерствевшему сердцу, то ли просто прибавил денег. Во всяком случае, мальчик теперь проводил с ним почти все время.
Он прислуживал постояльцу, чистил его одежду, грел воду для омовений (постоялец совершал омовения очень часто, иногда по два раза в день).
Впрочем, теперь мальчик не называл его постояльцем, даже за глаза, теперь он знал его настоящее имя. Правда, произнести это имя целиком было очень трудно, и мальчик называл своего нового учителя господин Поль.
Господин Поль был добр к мальчику, он вовсе не требовал, чтобы тот делал для него трудную работу, больше он хотел, чтобы мальчик учился у него удивительному искусству делать нарисованные вещи и нарисованных людей живыми.
Мальчик очень старался перенять у нового учителя его удивительное искусство.
С каждым днем он рисовал все лучше и лучше, и в один прекрасный день он так хорошо нарисовал своего ручного зверька, что казалось – тот сейчас оживет и спрыгнет с листа.
Он так хорошо нарисовал своего зверька, что живой зверек зашипел, шерсть у него на загривке встала дыбом, он вскочил на плечо хозяину и возбужденно застрекотал:
– Трак-так-так!
– Не волнуйся, Чжуан Цзы, – успокоил его мальчик. – Это только рисунок!
И тут же он приступил к другому рисунку – к тому, о котором мечтал с того самого дня, когда увидел удивительное волшебство господина Поля.
Он взял чистый лист бумаги и нарисовал на нем женщину. Прекрасную женщину, которую видел всего один раз в своей жизни и сотни раз в своих снах – Прекрасную Императрицу Сяо Линь.
Все эти дни лицо Императрицы не давало ему покоя, и только теперь, когда он передал его черты бумаге, мальчик почувствовал удивительную радостную легкость.
