Об этом говорила и его неестественно запрокинутая голова, и пустой, безжизненный взгляд (сейчас он уже не казался загадочным и мечтательным), и холодные, безвольно упавшие на стол руки.
– Надо вызвать врача… – забормотала Надежда, медленно поднимаясь из-за стола.
Но она уже понимала, что никакой врач Рукавицыну не поможет, что смерть неизлечима.
И еще… еще каким-то неизвестным науке шестым чувством Надежда поняла, что актер Рукавицын не стал жертвой внезапного инфаркта или инсульта. Она поняла, что он убит.
А в следующую секунду ее страшная догадка подтвердилась: Надежда Николаевна увидела на шее актера, чуть ниже левого уха, небольшую треугольную ранку, из которой выступила всего лишь капля темной, почти черной крови.
Ранка была совсем небольшая – но вполне достаточная для того, чтобы через нее вытекла неизвестная современной науке субстанция – жизнь немолодого и невезучего актера. Да уж, такого конца никому не пожелаешь…"
"И тут Надежда поступила трусливо и даже, можно сказать, скверно: не отрывая взгляда от неживых пустых глаз, она сгребла в раскрытую сумку перчатки со стола, тихонько обошла этот стол и быстрым шагом покинула кафе, к счастью, не столкнувшись по дороге ни с официантами, ни с посетителями.
Она трусливо сбежала из кафе, потому что представила, как ее увезут в полицию, в лучшем случае в качестве свидетеля, а то и подозреваемой, как ее станут допрашивать… даже если все обойдется благополучно, все станет известно мужу, и он ей такое выскажет – страшно подумать!
Никто не пытался ее остановить, никто не кричал ей вслед: «Стойте! Задержите ее!»
Надежда быстро шла по улице и пыталась привести в порядок свои расползающиеся мысли.
Актера Рукавицына только что убили.
Убили перед тем, как он должен был с ней встретиться. Может быть, его именно потому и убили, что она хотела с ним поговорить?
«Да нет, ерунда, при чем тут я? – внушала себе Надежда. – Для этого могло быть множество других причин! Рукавицын производил впечатление неблагополучного человека, наверняка он пил, а может быть, играл… может быть, он проиграл большие деньги, и его из-за этого убили… такое случается сплошь да рядом… Явно подозрительный тип, эти его глазки бегающие…»
Но Надежда понимала, что это – отговорки, которыми она пытается себя успокоить.
Понимала, что Рукавицына убили из-за нее. Убили, чтобы помешать их разговору. Стало быть, он что-то знал и мог Надежде сообщить. Не за так, конечно, за деньги… Вот его и убили.
