И если он хочет отмыться от дерьма, в которое угодил, занят будет еще о-очень долго.
Теперь я развернулась к Давиду, заинтересованная его прогнозом и желанием поговорить на «мужскую» тему. Он поедал меня глазами: шею, голые руки, виднеющуюся ложбинку между грудей, ноги…
– Давид, может и я чем-то могу помочь?
– Определенно можешь, – хмыкнул хозяин, поднимая на меня черный бездонный взгляд."
"Я почувствовала, как начинаю тонуть в нем, как меня влечет его безмолвный зов, как я реагирую на его трепет ноздрей, улавливаю запах парфюма и чего-то еще, хищного, опасного.
Но жест рукой моментально снял с меня гипноз, я отшатнулась, обхватив плечи руками.
– Помочь, по дому или Гере?
– «Гере»? – зло передразнил он. – Ему помочь могу только я, а ты учись помогать мне.
И хозяин ушел, запутав меня окончательно. Вроде Давид отказался от помощи, а потом снова намекнул на нее. Но предлагать второй раз? Мне даже в этот показалось, что брат мужа хочет меня, а не моей помощи. Но это же бред! Он же брат моего мужа! Братья так не поступают.
Я просто себя накручиваю. Но возможно, мне стоит поговорить с Арсом и сконцентрироваться не на отношении между нами, а на его дяде. Что он из себя представляет, с кем встречается, к чему категоричен. Да, совершенно точно оставаться в стороне нельзя. И чем быстрее я усвою расположение фигур на доске, тем меньше буду попадать в такие двоякие ситуации.
Моя задача помочь мужу, а не навлечь еще больших проблем.
* * *В этот вечер ужин прошел в напряженном молчании, но каждый кажется размышлял о своем.
Сразу после ужина Гера увел меня наверх и без разговоров набросился с порога.
Незабываемый, дикий трах. Таким ненасытным и безумным секс с мужем бывает в двух случаях, как я теперь знала, когда у него всё замечательно или наоборот, всё очень плохо.
Я растворяюсь в его страсти, дрожа каждой клеточкой тела от его грубых, несдержанных ласк. А перед глазами стоит голодный жадный взгляд Давида, и непроизвольно в голову лезут пошлые мысли: так ли грубо трахает он, или растягивает процесс, дегустируя каждое движение?
Закрыв глаза, прижала голову мужа к груди, всхлипнула, почувствовав, как он тянет зубами сосок, и задрожала от накрывающего меня оргазма.
Превосходно… Великолепно… Невозможно…
Уснули мы, тесно переплетая руки и ноги. Гера не отпускал меня даже ночью. Но утром я проснулась в одиночестве. Отнесла смятые простыни вниз, в прачечную, одела следующий купальник и отправилась к бассейну.
