Поговорить с мужем? И что? Его безусловно взбесит поведение Давида, но что он может? Задавит свою гордость и лишь скажет, что предупреждал, брат падок до его вещей? Или свалит от Давида подальше, но куда?!
У нас безвыходное положение, и правильнее всего дать Гере встать на ноги и молчать о непристойном предложении Давида. В конце концов, пусть он и дальше удовлетворяется с Хэл в нашей спальне, если ему, мудаку, такое вставляет.
Я дождалась времени, когда Арс предположительно приходит из университета, подошла к его спальне и постучала.
Сын мужа почти сразу открыл дверь и очень удивился, увидев меня. А я покраснела, как девчонка, залипнув взглядом на его обнаженной груди и наспех натянутых после душа джинсах.
– Лена? – он не удержался и выглянул в коридор, озираясь.
– Хотела поговорить… если ты не против.
– Поговорить? – усмехнулся Арс. – О чем нам с тобой говорить? Ты с момента приезда избегаешь меня.
– Прости.
Арс окинул мою «донельзя» смущенную позу и кивнул, приглашая войти. Дверь за мной закрылась, а Арс так и остался стоять, слишком близко.
– Ты скучала по мне?
Тихий вопрос с кучей ощущаемых подтекстов: тоска, надежда, злость и ревность. И хочется прижаться к нему, и оттолкнуть, чтобы ни на что не надеялся больше. Хочется разреветься и найти успокоение в его руках. Как было бы хорошо, если бы стало просто. Ни условностей, ни обстоятельств, ни выбора…
– Я не о том хотела поговорить, – сделала над собой усилие и отошла. – Помоги мне понять Давида, чтобы я могла помочь отцу.
– Ах, это…
Тон и голос Арса резко переменились. В них снова сквозили холодная надменность и сарказм. Я понимала, зачем он натягивает броню, но сама перед ним все равно оставалась беззащитной. Как тогда, когда он играл со мной во взрослые игры, так и сейчас, когда отстранялся, словно между нами ничего и не было.
– Давида тебе не понять, потому что ты сразу не разобралась в отце. Я же предупреждал тебя, он совсем не такой, каким хочет показаться тебе.
Я пожала плечами. За полгода мне казалось, что Геру я узнала достаточно, в нем не было ничего такого, что могло меня напугать.
– Но Давид еще хуже, – продолжал Арс. – У него вообще нет границ. Ни в развлечениях, ни в морали.
– Он сможет помочь Гере?
– Если захочет, сможет. Но захочет он тогда, когда отцу будет чем заплатить. А пока Давиду нечего забрать у брата. Отец умудрился просрать всё.
– У Геры не было другого выхода, – всхлипнула я, вставая на защиту мужа.
– Я знаю, – устало произнес Арс.
