С ленцой просовывает руку под мой свитер и гладит позвоночник.
Мне хочется выгнуться.
Хочется на весь город кричать о том, что она сама купила себе кольцо. Что она сумасшедшая…
Мне хочется злиться оттого, что мы сидим здесь, как воры. Избегая посторонних глаз и даже малюсенькой вероятности того, что нас увидят вместе.
— Ты слышала мой вопрос? — произносит над моей головой.
Просунув пальцы под его толстовку, бормочу:
— Ты ревнуешь?
Его кожа гладкая и горячая. Под ней мышцы живота, которые вздрагивают под моими пальцами.
— Мне стоит ревновать?
— Нет. Я тебе никто…
— Карина, — говорит предупреждающе.
Я ужасно капризна.
Мне не нравится то, что мы прячемся. Не нравится то, что войти в его жизнь будет колоссально сложно. Его родители… его друзья… его брат…
Там меня не ждут.
Я боюсь. Мне чертовски страшно. В груди сжимается пружина, та, что мучает меня уже два дня. С тех пор как он рассказал о том, что его девушка ненормальная, а его семья спит и видит ее своей невесткой.
Ведь мы даже не встречаемся!
Может, у нас вообще ничего не выйдет…
Но здесь и сейчас все это не имеет значения.
В этом вакууме и в этой темноте есть только он и я. Его сердце бьется под моей ладонью. Его пальцы лениво перебирают мои волосы.
Он обещал решить все в течение недели…
Тянусь губами к его уху и целую скулу.
— Мы просто друзья… — говорю вяло.
— Я это уже слышал… — отвечает сухо.
— Он предложил мне работу… он милый…
— Он не милый. Избавься от него.
Выпрямившись, упираюсь ладонями в каменные плечи и смотрю хмуро.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказал.
— Я не умею разгадывать загадки.
— Избавься от него, — повторяет, глядя на меня с непробиваемой миной.
Вглядываюсь в его черты, пытаясь понять природу этого требования.
— Знаешь что, — сообщаю ему. — Я умею отличать мудаков от не мудаков.
— Ты не встречала мудаков. Поверь.
— Вообще-то, встречала. Это твой брат, — говорю зло и жалею в ту же секунду. — То есть… я не то хотела сказать…
Прячу от него глаза, чувствуя себя сукой. Ведь это его брат.
Его семья…
— Я умею принимать людей такими, какие они есть, — Денис поднимает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Потому что вы “одной крови”? — киваю на него подбородком. — Почему ты водишься с “ними”, раз они такие ужасные?
— Среди твоих друзей нет гондонов? Думаешь, мы с тобой сильно различаемся? — спрашивает ровно.
— Я… — снова отвожу глаза. — Не знаю насколько сильно мы разные.
— Мы с тобой разные. У меня член, а у тебя его нет. На этом все.
