Вместе со мной в лифт заходит мужчина с живой елкой в мой полный рост, но в лифты анькиного жилого комплекса могла бы поместиться мужская баскетбольная команда, поэтому мы с попутчиком друг другу не мешаем.
Еловый запах щекочет мой нос.
Сегодня тридцать первое декабря, но я не уверена, что дотяну до полуночи. После вчерашней смены в Музкафе у меня слипаются глаза. В Новогоднюю ночь чаевые будут космические, но я все равно отказалась, потому что хочу отдохнуть."
"— Привет, — Дубцов открывает мне дверь и отходит к шкафу, из которого достает свою куртку.
— Ань! — кричит, посмотрев на широкий коридор.
Она появляется из-за угла с их сыном на руках. Ему три месяца, и он очень много плачет, но сегодня у него, кажется, выходной.
Данила Кириллович Дубцов.
Вращая глазенками, сосет смесь из бутылочки. На его маленькой головке темные волосики. Прямые темные брови тоже достались от отца. Рыжая Анькина грива прошла мимо кассы. Сейчас ее волосы собраны на макушке, и для матери трехмесячного ребенка, с которым ни она, ни Кир поначалу толком не знали, что делать, сестра выглядит вполне прилично.
На ней всего навсего шелковая синяя пижама. И это в пять вечера.
— Тебе чего-нибудь привезти? — Кир заглядывает в лицо ребенку, потом смотрит на Аню.
— Креветки, — говорит она ему.
Иногда мне кажется, что они общаются без слов. Например, как сейчас. Смотрят друг на друга, будто обмениваясь телепатическими сигналами.
— И все? — спрашивает он.
— Угу, — отвечает Анька.
Протянув руку, обнимает ее шею и, сгорбившись, касается губами ее губ.
Чувствуя секундный укол под ребрами, суетливо принимаюсь раздеваться. Снимаю пуховик, шапку и угги, бросая на себя мимолетный взгляд в зеркало. За последние полгода я потеряла пять килограмм веса. Все благодаря моей работе в Музкафе. Это отличная тренировка, но в «новом теле» мне не особо комфортно. Во-первых, мне велики почти все вещи, во-вторых, моя грудь стала на размер меньше…
Встретившись с собой глазами, собираю с плеч волосы и собираю в пучок на макушке, зная, как любит мой двоюродный племянник эту «игрушку».
— Ты посмотрела то, что я тебе прислала? — спрашиваю Аню.
— Да! — забирает у сына бутылочку. — Возьмешь? — протягивает мне Данилу, чтобы я держала его столбиком. — Руки отсохли, — признается.
— Приве-е-ет… — держу крошечное тельце так, чтобы он не залил мой свитер отрыжкой. — Красиво… — киваю на большую новогоднюю елку в центре большой гостиной.
— Да, — улыбается Анька.
