На перроне жарко так же, как в вагоне, но от свежего воздуха в носу карнавал.
Кругом дофига встречающих, но мы с Тохой обошлись без фанфар. Он — потому что друзья на лето разъехались, я — потому что не извещал семью и друзей. Возможно, чуть позже сброшу родителям сообщение, но сейчас заморачиваться нет желания. От них тоже были сообщения в мессенджерах, но я не отвечал, как и Владу. Этот день я собираюсь посвятить не им. Приблизительно всю следующую неделю тоже, а дальше… не думаю, что задержусь в городе больше, чем на пару недель.
Щурясь от солнца, стоически принимаю то, что штаны прилипли к заднице. Желание окунуться в фонтан бешеное, как и принять душ.
Спортивный “мерседес” Дубцова видно без проблем, как только заворачивает на парковку. Его не заметить сложно, даже если во всю стараться. Ностальгия по собственной тачке чешется внутри, но к вещам в этой жизни лучше не привязываться, чтобы потом от них не зависеть.
— Фига се… — бормочет Тоха. — Это за нами? Мы в него поместимся? — кивает на “мерен”.
— Это обман зрения, — заверяю его с весельем.
Тачка больше, чем кажется, но мы с Тохой почти одного роста, и по весу тоже одинаковые, так что нам двоим сзади действительно может быть тесновато.
Дубцов выходит из салона и двигается к нам трусцой, сверкая зубами и зеркальными авиаторами.
Здороваемся, и на меня снисходит расслабленность, которая граничит с ленью. Состояние, на которое сложно было перестроиться даже десять минут назад, а теперь оно как вода растекается по венам.
Я дома.
— Антон… — представляется друг.
— Кирилл, — Дубцов жмет ему руку. — Сейчас, минуту подождите…
Достает с заднего сиденья детское кресло и убирает его в багажник.
— Поздравляю, — говорю ему, сев на переднее сиденье. — Мальчик, да?
— Ага, — отзывается Кир, ведя машину. — Спасибо… — расслабленно крутит руль. — Куда едем?
Берем кофе в старбаксе. Прошу его тормознуть у цветочного, где беру букет каких-то ромашек. Тоха ухмыляется на заднем сиденьи, с абсолютным пофигизмом забросив за голову руки.
У него полная синхронизация с картинкой города за окном. Город сонный, как тихий час в детском саду.
Вряд ли кто-то посторонний сможет понять нас с Тохой. Для этого нужно окунуться в то, во что окунулись мы. Если моя девушка спросит, я расскажу супер облегченную версию, опустив дохера подробностей. Во-первых, говорить об этом нельзя, во-вторых, большая часть моей службы — это внутренняя кухня, которую раскладывать на атомы ни к чему.
