— У тебя все нормально? — слышу я вопрос.
Смотрю на нее и вижу, что между светлых густых бровей образовалась складка.
Чувствую себя козлом за то, что срываю на ней свое дерьмовое настроение. У нее самой дерьмового настроения не бывает априори, кажется, у нее отсутствует ген, который отвечает за то, чтобы выносить мне мозг, чего не скажешь об одной зеленоглазой Карине, которая застряла в башке, как щепка.
Сам факт того, что я постучусь в ее сообщения, будет означать, что я положил перед ней свои яйца и предложил делать с ними все, что ей хочется.
Мне это нихрена не подходит.
И, глядя на дорогу за стеклом, я думаю о том, что она получит мои яйца, только когда рак на горе свистнет.
Она не дождется от меня сообщения с приглашением провести вместе время. У меня есть девушка, на которой я собираюсь жениться, и мне нужно выбросить Карину Калинину из мыслей, но перед глазами, как впечатанные в подкорку, пухлые губы, маленький острый подбородок и глаза на пол-лица.
Красивая.
Сам не знаю, что конкретно меня так вставляет, но от воображаемой картинки тело напрягается от возбуждения.
Ширинка давит, создавая дискомфорт, в то время как скорость моего движения по проспекту не позволяет управлять машиной с каменным стояком.
Блять.
— Я в норме, — голос хрипит, когда отвечаю на вопрос Ники.
— Ты какой-то не такой, — вздыхает, снова глядя в окно.
— Какой не такой? — бормочу.
Мы въезжаем во двор дома, в котором расположена ее городская квартира, и я торможу напротив ее подъезда.
— Не знаю… задумчивый, — смотрит на меня.
— Просто спать хочу, — вру, и от этого хочется скривиться.
— Точно не хочешь поспать у меня? — она прикусывает губу, хлопая ресницами, и немного краснеет.
Совершенно очевидно, что она предлагает подняться в ее квартиру и заняться сексом, но сегодня меня эта идея нихрена не вставляет, и это тоже немного злит, потому что я хочу трахаться, но стоит у меня не на нее.
Это делает меня уродом, а быть им я не хочу.
Мне нужно разобраться с этой херней, и срочно.
— Сегодня не могу, — от вранья дерьмовый привкус на языке.
Подавшись навстречу, оставляю на ее губах нежный поцелуй, от которого она “мурчит” и трется носом о мою шею. Обнимает ее руками, тихо выдыхая и бормоча:
— Уже скучаю.
Я чувствую себя уродом втройне.
— И я… — бормочу в ее волосы, которые пахнут знакомым шампунем.
Все охереть, как знакомо. Просто у меня в башке щепка.
— До завтра… — улыбнувшись, она выскальзывает из машины, оставляя меня одного.
