Любые мысли о его бывшей девушке вызывают желание швырять о стену предметы.
Я связан по рукам и ногам.
Я даже не могу дать в бубен Владу за то, что испортил ее машину. У него возникнет логичный вопрос, каким боком это вообще меня касается, и ответ вроде “просто касается, и все” не пройдет. В отношении Карины у него явно пунктик, раз он не поленился страдать такой дичью, как прокалывать ей колеса. Любое мое вмешательство усугубит наши разногласия до невиданных высот, и это еще одна причина, связывающая мне руки.
"
"Не знаю, как конкретно она умудрилась вывести его из себя, но знаю, что ей это раз плюнуть. Тому, кто свяжет с этой девушкой свою жизнь хоть в какой-то относительно продолжительной перспективе, придется разнести к чертям собачьим полгорода.
Сжимаю пальцы вокруг тонкого стекла своего стакана и пытаюсь глушить воспоминания, от которых напрягается тело. Пялясь на стакан, я чувствую себя так, будто до Карины Калининой не знал, блять, женских губ.
Это просто полный пиздец.
Я хотел достать из башки щепку, но что-то у меня не то получилось.
Я должен радоваться, видеть меня она теперь вряд ли захочет, но что-то мне невесело, потому что сам я видеть ее хочу. И еще как. Чтобы извиниться. Чтобы сказать, что это я во всем виноват, не она. Она на меня запала, но сама никогда не сделала бы первого шага. Слишком умная и слишком гордая для того, чтобы сделать ко мне первый шаг.
Мое настроение и так было не на высоте, а сейчас становится отчаянно дерьмовым.
Я не буду искать с ней встречи.
Мне нужно перебеситься, вот и все.
— Что? — смотрю на отца.
Интуиция и боковое зрение подсказывают, что его вопрос был адресован мне.
Он самую малость выгнул брови. Но он мой отец, и я знаю, что этот еле заметный жест означает легкое удивление. Его же я обнаруживаю на лице матери, когда перевожу на нее глаза. Даже мой брат смотрит на меня слегка удивленно.
— Где ты сегодня? — спрашивает мама. — Где витаешь? В каких облаках?
Если бы я рассказал, она бы не поверила.
— Извини, — перевожу глаза на отца. — Что ты сказал?
— Попросил рассказать Петру Палычу про твою задумку, — говорит он.
Моя задумка.
Тряхнув мозгами, смотрю на отца Ники и поясняю:
— Я сейчас изучаю технологию модульных домов. Протестирую на собственном опыте, как они ведут себя в эксплуатации, и если технология стоящая, попробую наладить бизнес по строительству и продаже готовых домов.
— Светлая голова! — одобрительно замечает Петр Палыч.
