Я не хочу признаваться даже себе самой в том, что с недавних пор постоянно ищу кого-то в толпе. Несмотря на злость, обиду и разочарование, это получается само собой и чередуется с то возникающей, то исчезающей тяжестью в груди, которую хочется потереть ладонью и разогнать.
— Какие планы на вечер? — спрашивает сестра. — Может, поднимемся наверх, в кафе?
Я бы сделала это с удовольствием, но не могу.
— Я не могу, — вздыхаю. — У меня дела.
— Я свободна вся следующую неделю, — говорит она. — Звони в любой день.
Она остается составить мне компанию на следующие пятнадцать минут, а потом мы расходимся.
Я захожу в туалет, чтобы умыться, после чего направляюсь к лифтам, перечитывая сообщение от Лекса.
“Место Т1-Т2, из лифта сразу налево”, — прислал он пять минут назад.
К моему удивлению, он пунктуальный, и по всем законам вселенной — это он ждет меня, а не наоборот.
— Привет, — говорю, забравшись в его “порше”.
Его переносицу рассекает красный рубец, под бровью след от ссадины.
Черт.
Кажется, этим трофеем он гордится.
Он улыбается, показывая идеально ровные белые зубы. На нем утепленное пальто и шарф, завязанный с большой фантазией. Он достаточно привлекательный для того, чтобы своей фирменной улыбкой разбудить бабочек в животе у девушки, но мои бабочки все передохли.
— Привет, — обводит глазами мое лицо. — Погнали?
— Угу, — пристегиваю ремень.
Он так упорно просил о встрече, что я решила сдаться.
Может быть, это мой женский эгоизм и попытка потешить свою самооценку, но я все равно сдалась, правда на своих условиях, поэтому через пятнадцать минут он тормозит напротив одного очень маленького и очень неприметного кафе, в котором ни одного из его друзей априори встретить нельзя.
Пока я поглощаю чизкейк, запивая его чаем, Лекс потягивает кофе, рассказывая о том, что через пару недель собирается слетать на выходные к морю. Меня не смущает эта новость, я уже поняла, что этот парень живет в собственном пространственно-временном измерении, как и все его друзья, но я удивленно поднимаю на него глаза, когда он говорит:
— Полетели со мной.
Его голубые глаза смотрят на меня выжидательно. Как бы то ни было, его нельзя назвать робким или неуверенным, именно поэтому отводить их он не собирается. Я уверена, от такого предложения трусы бы сорвало у многих девушек, но мои срывает совсем от другого, и от этого “другого” я могу воспарить к потолку, даже сидя в “Макдональдсе”. И шмякнуться о землю тоже.
— Лекс… — вздыхаю.
— Начало отстой, — замечает он.
