Брат моего жениха

И торопливо набрав ответное СМС со словами:

“Все нормально” – отключаю мобильный и позволяю себе передышку от мыслей на еще один день. Беру пример со знаменитой Скарлетт О'хара и то и дело повторяю себе: об этом я подумаю завтра.

Так себе подход, конечно. Сколько в этом “завтра” утонуло мечтаний и дел, даже представить страшно.

Через пару часов после прилета меня снова нагоняет ужасная акклиматизация, и я снова похожа на овощ, но отказать Лясе от поездки в аквапарк не могу. Тем более, завтра возвращаться домой и когда в следующий раз мы выберемся в отпуск, даже не хочу загадывать.

День пролетает махом, и уже в девять вечера все мы валимся с ног. Ляся в числе первых. Укладываю свое чудо, уснувшее на диване в гостиной, на кровать в нашей спальне, а сама отхожу к окну, набирая Элю.

Сегодня весь день то и дело думаю о необходимости рассказать кому-то всю правду. Покаяться в своей огромной лжи, что накручивается, словно нить на клубок, и попросить совета. Иначе я просто взорвусь.

Я катастрофически сильно устала молчать.

Пару гудков, и на том конце провода торопливое:

– Ланеныш!

– Куда-то бежишь?

– Эм… не-е-ет, просто немного занята, – извиняющимся тоном тянет подруга. – У тебя что-то срочное?

– Ну, в общем-то… нет, – вздыхаю, теряя всякую надежду выговориться. То, что я решилась набрать подруге сейчас, не гарантирует, что рискну рассказать все потом. – Так. Ерунда.

– Тогда я тебе перезвоню, хорошо?

– Тогда завтра соз… – говорю и запинаюсь на полуслове, когда слышу на заднем плане  знакомый мужской голос.

– Слава? Ты со Славой? – повторяю, немного впадая в шок.

– Да, мы тут работаем над тем делом… с ДТП которое, – торопливо тараторит подруга. – Ты не подумай ничего такого, просто завтра первое заседание, и мы, как это говорится? Ах да, выстраиваем линию защиты.

– О-о-оу, – тяну, а у самой вверх летят брови от удивления. Чтобы Слава работал в десять часов вечера? Это большая редкость. В ушах набатом крутятся его слова: я привык четко разграничивать рабочее и личное время.

Так вот после восьми вечера у Славы обычно наступает “личное время”, когда он совершенно точно не прикасается к делам, и сейчас, мягко говоря, мне странно то, что я слышу. Хотя… он же знает, как для меня важна Эля. Вот, может, поэтому за это дело берется с удвоенным рвением?

– Просто у меня сегодня был ужасно тяжелый день, – жалуется подруга, вздыхая. – Два детских праздника и один корпоратив.