Брат моей подруги

Не могла она и всё, она же его любит. Сел в первое попавшее такси и сказав водителю адрес квартиры, где он остановился на эти две недели, откинулся назад и прикрыл глаза.

Кадры, где Ника с этим сукин сыном голые на кровати так и стояли перед глазами.

«Зачем она это сделала? Да ещё и в моей квартире. В квартире, где мы жили вместе» — мысленно спросил сам себя Даня.

Нет! Он в это не верит, это очень хороший фотошоп. Пиликание телефона оповещая о новом сообщения выдернула Даню из размышлений. Лучиана не остановилась на этом.

Она прислала ему все фотографий:

«Она водит тебя за нос, я не знаю, что ты ей сделал, но так себя вести…подумай хорошо: нужна ли тебе такая девушка.»

Как бы это противно не было, но Даня пересмотрел внимательно каждое фото ища подвоха. Но…не нашёл ничего, фотографий реальные.

Не спав всю ночь, Даня думал, много думал и пришёл к тому, что Ника вполне могла играть с ним. Что это может быть её месть за то, как он поступил с ней. Но он обязательно спросит всё лично.

Таким долгим перелёт и такой длинной дорога до дома никогда не была.

Стоя перед дверью своей квартиры с ключами в руках, он вдохнул, выдохнул и открыл дверь. Из спальни слышались голоса, и Даня рванул туда, с размаху толкнул приоткрытую дверь так, что та ударилась о стену.

Ника вздрогнула от громкого звука и ошеломлённо смотрела на дверь.

— Даня? — удивлённо смотрела Ника на него.

— Даня, — кивнул он и накинулся с кулаками на Артура.

Ника вскрикнула и подпрыгнула на месте.

— Сукин ты сын, — ругался Даня при каждом ударе.

 — Я говорил не приближаться к ней, — ещё удар.

— Даня, остановись! — крикнула Ника, пытаясь, столкнуть его с Артура.

Даня ударил ещё раз окровавленное лицо Артура и встал с него, стряхивая руку. Вцепился руками в рубашку парня и потянул вверх, поднимая его с пола, Даня вывел Артура за дверь своей квартиры.

— Собрала свои вещи, и чтобы я тебя здесь больше не видел, — злобно проговорил он, тыкая пальцем в Нику.

— Даня, ты… — Ника не поняла вообще, что это такое было только что.

— Заткнись, — рявкнул Даня, не дав ей договорить. — Наигралась? Отомстила? Повеселилась? — наступал он на неё с каждым вопросом всё ближе и ближе. — Легче стало? — он навис над Никой, и она смогла смотреть в его глаза, что сверкали гневом и болью.

— Что ты такое говоришь? — не своим голосом спросила Ника. Ком в горле стал невероятных размеров, слёзы уже стекали по щекам, руки тряслись, а внезапная боль от сказанного сжимали сердце.