Кстати, а не от него ли посланцы? Скорее всего да…
— Уроды, блин! — Выплескивая из себя остатки ненависти, Кубометр пнул ногой бесчувственное тело.
— Не, борзота, в натуре! — пробасил Таракан.
Его маленькие глаза пылали злостью. Ничего пацан. Вроде не дебил. Силы в нем немерено, и реакция есть. А человека ему разменять — что плюнуть.
И Купец, и Треск, и Валет, и Бутыль из той же твердокаменной породы. С такой командой Кубометр ни в жизнь не пропадет. Нурик и Секс — и эти за него горой. В махалове они не так сильны, как их кореша, но из волын шмалять умеют.
А пуля, она круче кулака.
— Борзота, в натуре, — согласился Валет. — А чего, Кубометр, они на тебя наехали?
— Да вчера козла одного вальцанул… Ну, на разбор, типа, вот нарвался…
— Да, разбор конкретный, — глядя на раздувшееся лицо главаря, покачал головой Бутыль.
— Ну да, конкретный, — кивнул Треск. — И пацаны конкретные. Это бычье Шараги, в натуре…
На какое-то время в воздухе повисло напряженное молчание.
Вчера Кубометр сцепился с шарагинским братком. Сегодня получил за это трендюлей. Могли до смерти забить, если бы пацаны его вовремя не поспели. Шарагинским «быкам» не повезло: замес из них сделали. Но за ними ответный удар. И в следующий раз они не с кулаками на них набросятся. Шпалеры в ход пойдут.
— Да срать я на них хотел, на козлов вонючих!..
И как бы в подтверждение своих слов Кубометр со всей силы долбанул ногой в голову одного братка. И тут же досталось второму — это Таракан ногу поднял.
Третьего долбанул Треск. Ударили по разу Валет и Бутыль.
— Давайте, в подвал сдергиваем, — сказал Кубометр и потянул всех за собой.
В подвале их уже ждали Купец, Нурик и Секс. И две «мочалки» с ними: Гулька и Юлька, обе оторвы еще те.
— На хрен отсюда гребите! — вызверился на них Кубометр.
Не до баб ему сегодня. А вот «пузырь» раздавить в самый раз. Вон у Секса из пакета туго набитого бутылка оттопыривается. Уже успел затариться, дятел…
Подвал у них тесный, но сухой и прохладный — для лета самое то.
И лампочки под потолком горят, и присесть есть куда: диван продавленный, кушетка старая, кресло, до дыр затертое."
"— Короче, дело швах, — сказал Кубометр, когда все расселись вокруг него. — Шарагу мы по ходу зацепили. Теперь жизни у нас не будет… И братки доставать будут, и менты…
— А чо менты? — встрепенулся Нурик. — У нас же все чисто…
— А жмура мы вчера оставили.
