Так что плюс к «замазанному» стволу у Холодца был и мотив, чтобы расправиться с Шарагой.
Идиот он, этот Холодец. Нельзя поперек батьки в пекло лезть. А он полез. За что и поплатился. И нечего ему на Кубометра обижаться: сам во всем виноват.
* * *Как одуревшая прыгала на нем Тонька. Груди у нее такие смачные, глаз радуют. На мордашке кайф нарисован. Будто всю жизнь она Кубометра хотела, сохла по нему. И наконец, о чудо, она с ним.
Только Кубометра не проведешь. Он-то знает, почему Тонька зависла на него.
Раньше она на него даже не смотрела.
С ублюдками Шараги путалась. А сейчас Кубометр самый крутой мэн в городе. А Тонька, сучка хитрозадая, знает свою выгоду. От одной только мысли, что с самым крутым бандитом тусуется, кончить может. Тварь, одним словом…
Насквозь ее Кубометр видит. Да только от себя не гонит. Что ни говори, а в городе она самая клевая телка. И трахается будь здоров. Зачем же разбрасываться таким добром?
Тонька застонала, задрожала, затряслась. Это у нее оргазм называется. Навалилась на него всем телом.
Глаза зажмурила и мурлычет. Балдеж рисует.
Кубометр разрядился минутой раньше. Поэтому мысли у него уже ясные, дым кайфа через уши на воздух вышел.
— Эй, у тебя братан вроде как из армейки недавно вернулся. В десантуре служил?
Его дела насущные волновали. Они всегда его волнуют. Даже ночью, когда спать давно пора. Постоянно он о деле думает. Даже сейчас, когда с телкой расслабляется.
— Ага, — вроде как сонно отозвалась Тонька. — Здоровый лось, дерется крепко…
— Ну и чем он сейчас занимается?
— Да ничем… Дома Сашка сидит.
На гитаре бренчит и «Приму» смолит…
— Потолковать бы с ним…
— Ага! — оживилась Тонька. — Он парень здоровый. Может, подойдет тебе…
Вот уж дура так дура. Своего брата в бандиты сватает. Думает, бандитская жизнь сплошная лафа. Вечный праздник. А хрен сушеный вам не вобла?
Кубометр в городе полный хозяин. Но уверенно себя не чувствует. И постоянно боится. Только страх у него здоровый, он к делу подхлестывает.
Опасность он чует.
Из большого города беду ожидает. В областном центре крутой пахан делами заправляет. И за областью он смотрит. Терпеть, говорят, беспредельщиков не может.
А беспредельщик — это он, Кубометр. И таких давят. Если есть чем давить. Большой пахан в силе. И ментов он может с цепи спустить или пару крепких бригад выслать. Только почему-то не высылает…
Может, расправа над Шарагой сойдет Кубометру с рук. А может, нет. Поэтому, пока есть время, он крутится вовсю.
