Нельзя дать противнику опомниться…
Все вышло так, как он хотел. Но только наполовину.
Никита беспрепятственно доехал до «Феерии», никто не остановил его на входе. Он прошел через холл, поднялся по лестнице к двери, за которой должны были сидеть перед кабинетом телохранители Леонида хрен Ивановича.
Пистолет он взял в руку, завел ее за спину. И постучал в дверь. Тишина. Тогда он дернул за ручку. И дверь поддалась, открылась. Но зря Никита собирался пускать в ход оружие. За дверью никого не было.
А впереди еще кабинет.
Но и там никого. Только на расправленной постели в дальнем углу длинной комнаты сидела какая-то девушка. Она была голая. Сидела с низко опущенной головой. Руками и длинными распущенными волосами скрывала свою наготу.
Никита закрыл за собой дверь на засов, внимательно обследовал кабинет. Никого. Только за широкими окнами народ — в дискзале и ресторане.
Он подошел к девушке. Остановился в двух шагах от нее. Она испуганно смотрела на него. Ее оцепеневший взгляд был устремлен на пистолет в его руке.
Наверняка думает, что он киллер и пришел по ее душу…
— Как тебя зовут? — пряча пистолет, спросил Никита.
— Маша…
— И что же ты тут делаешь, Маша?
— Я не знаю… Он меня сюда привел… Он меня обманул… Он сволочь и подонок…
— Кто?
— Леонид Иванович… Ой, извините, я не хотела, случайно сорвалось…
Она, вероятно, подумала, что он человек Ленчика.
— Да ладно, чего извиняться. Сволочь он, этот Леонид Иванович, и я это знаю… Где он?
— Он ушел…
— Давно?
— Нет, минут десять назад… Ему позвонили…
— Кто?
— Ну откуда я знаю… Но он долго ругался, называл своего собеседника бараном.
Злился, что какого-то лоха завалить не смогли…
Никита понял, что лох — это он. А завалить его не смогли те самые двое, которых он благополучно перевел в разряд покойников.
— А потом он сказал, что сам выезжает…
— Куда?
— Он не сказал… Он просто оделся и ушел… А меня оставил. Сказал, что скоро вернется и…
Маша осеклась.
Закрыла лицо ладонями и заплакала.
— Что «и»? — Никита ждал продолжения.
— Он снова будет насиловать меня…
— Он что, изнасиловал тебя?
— Да… Сегодня конкурс был. Отборочный. Там реклама в газете красочная была. Сказали, что девушек на курсы фотомоделей отбирают. А курсы эти в Париже…
— И ты клюнула?
— Да… Но ведь все правда… Я победила в конкурсе, мне сказали, что меня берут… А потом появились какие-то страшные люди в малиновых пиджаках.
