Да и организм ее креп день ото дня. А ведь она была такой слабенькой…
Через месяц Марта стала ездить в Москву вместе с Любой и Анкой. Два часа на электричке, Ярославский вокзал. А потом на метро кто куда. Сестра и ее подруга в свой институт, а Марта на подготовительные курсы. Ее все-таки приняли туда. И все Люба. Она была знакома с одним деятелем искусств. Мужчина не первой молодости. Но вроде ничего из себя. Впрочем, Марту он совершенно не волновал. После всего, что случилось с ней, мужчины перестали существовать для нее.
"
"Давид Исаевич преподавал на курсах. Марта относилась к нему лишь с сухой благодарностью за то, что он помог ей. Зато он, похоже, положил на нее глаз.
— А вы очень прелестны, дитя мое, — как-то сказал он.
И прошелся по ней масляным взглядом. Марту передернуло. Он сразу стал ей неприятен до омерзения.
— Я вам не дитя…
Ее неприязнь отразилась в этой фразе.
— Марта, мы же с вами культурные люди, — надменно произнес он. — И для нас «дитя мое» не имеет предосудительного оттенка…
Он понес какую-то интеллектуальную чушь.
Марта слушала его вполуха. А мысленно посылала его куда подальше. И не только мысленно.
— Идите вы к черту!..
Ну не выдержала она, когда Давид Исаевич словно невзначай положил руку ей на талию.
На всех она производила впечатление тихой застенчивой девушки с периферии. В сущности, так оно и есть. Но это же вовсе не значит, что с ней можно так вольно обращаться.
— Фи, как некультурно, — сморщился он.
— Зато так говорят в народе.
Вы же сами говорили, что театральное искусство питает свои корни в народной среде…
Давид Исаевич внимательно посмотрел на нее. Мысленно сделал какой-то вывод. Покачал головой.
— А вы, Марта, не так просты, как кажетесь…
— А простушки, Давид Исаевич, дома сидят…
Она эффектно отвернулась от него, грациозной походкой зашагала по длинному коридору. И все время, пока оставалась в поле его зрения, чувствовала на своей спине его восхищенный взгляд.
Марта старательно посещала курсы, числилась у преподавателей на хорошем счету.
Только никакого морального удовлетворения ей это не доставляло. Охладела она к театру. Не было того вдохновения, которое толкало ее в Москву на актерское поприще не далее как год назад. И все из-за этих трех негодяев. Эти мерзавцы отравили ей жизнь…
Физические нагрузки, занятия на курсах уже перестали давать анестезирующий эффект. Все чаще Марта уходила в себя, давала волю своим переживаниям.
