Она истерично закричала, и ее накрыл спасительный обморок…"
"В следующий раз пробуждение уже не было таким страшным. Она лежала на траве возле озера. Насильники исчезли. Она была одна. Совсем голая, рядом валялось разорванное платье.
Марта потянулась за ним. Но тело пронзила жуткая боль. Она застонала. Ей стало еще больней. Голова, казалось, начала разваливаться на части…
Она была в ужасном состоянии. Внизу было разорвано все, что можно. Во рту не хватало верхнего ряда передних зубов — Марта не сразу поняла, зачем эти гады сделали это.
А когда поняла, ком тошноты подскочил к горлу — ее вывернуло наизнанку.
Превозмогая себя, она встала, кое-как прикрыла наготу окровавленным платьем и медленно пошла по направлению к дому.
Слезы застилали ей глаза, в голове шумело, мысли путались в один кровавый клубок. А потом в голове образовался защитный вакуум. Марта потеряла способность думать, анализировать события. Мозг отказывался принимать болевые сигналы — тело будто онемело, боль отступила.
Медленно, на широко расставленных ногах она шла вперед. Она ничего не видела перед собой… И только омерзительные лица насильников стояли перед ее глазами. Она не страдала, не убивалась. Она тупо думала о мести. И эти мысли приносили ей облегчение…
* * *Марта лежала на высокой койке в больничной палате с облупившимся потолком. Рядом с ней сидела женщина в милицейской форме и погонами капитана милиции. Марта смотрела на нее пустыми глазами.
Уже два дня она здесь.
Изнасилованная, униженная. Внутренности, казалось, вывернуты наизнанку, все тело в синяках. Сотрясение мозга, вывих челюсти, выбитые зубы. Весь этот букет в подарок от подонков.
Марта уже пришла в себя. Картины насилия волнами накатывали на нее, будоражили сознание, наполняли естество омерзением…
Ее изнасиловали трое. Сначала по очереди, затем все сразу. Она слышала, как в коридоре с мамой разговаривал врач. «Это не люди, это звери. Ваша дочь могла умереть…» — говорил доктор.
«Да, да, она у меня такая худенькая, такая слабенькая… — всхлипывала мама. — Она же совсем еще ребенок».
И Марта плакала. Она до смерти жалела себя. Всего два месяца, как ей стукнуло семнадцать. При росте сто семьдесят пять она весила чуть больше сорока. Тонкие аристократические руки, худые длинные ноги. А еще она красивая. Синеглазый ангелочек с русыми волосами-крыльями… Так на лирический лад называла ее мама… Красота Марту и погубила.
