— Не-а, мы будем танцевать с ней все сразу…
Как будто высоковольтное напряжение подключили к Марте. Ужас сковал ее. Ноги налились свинцом, она больше не могла идти. А тут и Анка перестала толкать ее.
Они остановились, все трое. Анка и Люба развернулись лицом к браткам.
— Ребята, разве можно заниматься сексом по такому холоду? — сухо спросила Анка.
— А потом, моя сестра не любит вас, — добавила Люба.
Марта тоже развернулась. Из-за спин сестры и ее подруги увидела наглые морды крепышей.
— Зато мы любим ее, — загоготал самый здоровый.
— И вас тоже любить будем. Во все щели… Или вы будете царапаться?
Конечно, теперь они уверены в своей силе. Их пятеро, и трое из них очень крепкие на вид ребята.
— Нет, царапаться мы не будем… Мы уже вышли из того возраста…
Марте показалось, что из уст Анки послышалось змеиное шипение.
— Вы нам надоели, мальчики! — И Любин голос был полон яда.
Марта видела, как в руке сестры появился пистолет с каким-то толстым цилиндром на окончании ствола. И Анка тоже выбросила «жало».
Спокойно, будто они были в тире, Люба и Анка выставили руки с пистолетами. И начали жать на спусковые крючки."
"Выстрелов почти не было слышно. Зато Марта услышала, как взвыл и тут же заткнулся первый браток. Второй даже пикнуть не успел. За ним упал третий, четвертый…
Пятый успел упасть на колени и с мольбой протянуть руки.
— Э-э, вы чо, вы чо, не надо…
Только что он был такой крутой. А тут вмиг раскис, превратился в половую тряпку. Хотите, ноги об него вытирайте, хотите, на помойку выбросите — только не убивайте…
Но Анка была непреклонна.
С потрясающим хладнокровием она выстрелила крепышу в живот. А когда тот повалился на землю, добавила пулю в голову.
Это было так ужасно. Но Марта вдруг обнаружила, что ей ни жарко ни холодно. Она не испытывала абсолютно никакого сострадания к этим монстрам «городских джунглей». И смерть их казалась ей символом высшей справедливости. Ее перестало лихорадить. Адреналин в крови исчез. Зато взамен она получила крепкую дозу ледяного спокойствия.
Марта смотрела на трупы, как на какие-то манекены. И где-то в глубине души была радость. Теперь эти подонки никого не обидят, никого не изнасилуют…
* * *— Ты считаешь, мы поступили правильно? — уже дома спросила ее Люба.
— Абсолютно правильно… — Марта смотрела на нее без страха и упрека.
— Мне всегда казалось, что ты такая трусиха…
— Вы со мной, я знаю, на что вы способны… Теперь мне нечего бояться.
— Но мы ведь их не просто наказали. Мы их убили.
