Он ничего не мог понять по одной причине — эта телеграмма предназначалась не ему.
— А это квартира сто сорок три? — как будто вспомнила Марта.
— Да не, ты чо… Ты, в натуре, глаза разуй…
Но разуть глаза пришлось ему самому. Они у него на лоб полезли, когда он увидел направленный на него пистолет.
Марта спокойно нажала на спусковой крючок. Пуля врезалась жертве в живот. Парень заорал, подался назад, свалился на пол в глубине коридора. Марта спокойно вошла в квартиру, вытянула руку с пистолетом, два раза выстрелила.
Две пули вошли точно в сердце. Браток успокоился навеки.
И тут из комнаты выскочила молодая женщина и с ней ребенок лет пяти.
— Сережа! — взвыла она и упала на труп мужа.
— Папа! Папочка! — завизжал малыш.
Будто ледяная рука схватила Марту за душу, скрутила. Ей стало плохо, перед глазами пошли круги.
Женщина увидела Марту, пистолет в ее руке. Но не испугалась. Снова опустила голову на грудь мужа. Заревела белугой. Рядом истерически орал малыш.
На ватных ногах Марта вышла из квартиры, выбросила пистолет.
И медленно спустилась вниз. Во дворе ее ждала машина. Она не помнила, как снимала грим, приводила себя в порядок, ехала домой.
Таблетка успокоительного, ледяной душ немного привели ее в чувство. Но всю ночь ей снился кошмар — молодая женщина и ребенок. Всю ночь она вместе с ними оплакивала мужа и отца…
* * *Люба пришла вечером. Элегантная деловая леди.
В последнее время она не исполняла заказы. Вместе с Анкой они контролировали работу рядовых исполнителей.
Иногда Марте казалось, что Люба перестала быть ее родной сестрой. Что она всего лишь ее наставник. Холодный, бездушный…
— Все в порядке, сестрица, — сказала Люба. — Вот, это твое…
Она выложила на столик две пачки стодолларовых купюр, перетянутых резинкой. Предоплата и плюс эта сумма — итого тридцать тысяч долларов. Гонорар за исполненный заказ.
Марту не пытались переориентировать на чиновников, коммерсантов и прочий люд из категории риска. Ликвидация членов преступных группировок — дело опасное.
И Марте просто везло, что все ей сходило с рук. А ведь ей могли и отомстить, жестоко отомстить… Только она ничего не боялась.
Не боялась ничего… Кроме той молодой женщины и ребенка. «Сережа!..» «Папа, папочка!..» Эти крики до сих пор стояли в ее ушах.
— Тебе надо съездить на Канары, — сказала Люба.
— Мне сейчас не до отдыха.
— А кто тебе сказал, что ты едешь отдыхать?..
— Зачем же мне тогда на Канары?
— Поступил заказ. Очень важный заказ.
