Брат мужа

Такое чудовищное, жуткое бессилие!

Он там, а я тут…

Машинально обхватила себя руками, сжалась… И именно в таком состоянии меня и нашел сотрудник полиции.

– Арина Родионовна Леванская?

– Алина…

– Что, простите?

– Алина Родионовна… – не знаю, зачем я поправила его, наверно, просто по привычке, чтоб хоть что-то сказать, разбавить этот сгущающийся вокруг меня мрак.

Он кивнул, извинился.

И кратко изложил обстоятельства, при которых был найден мой муж.

Оказывается, на него напали в одной из квартир, которые он продавал, избили очень сильно…

На этом моменте я всхлипнула снова, зажала пальцами рот.

"– Ему повезло, что хозяева квартиры вернулись раньше запланированного срока и нашли его, – продолжил лейтенант Кислов, – и повезло, что быстро приехала скорая. Я так понимаю, счет шел на минуты. И теперь я бы хотел задать вам несколько вопросов… Под протокол, Алина Родионовна. Вам придется потом еще приехать в полицию, но уже позже… Конечно, если вы сейчас не в состоянии, то можно и завтра… Просто надо это сделать как можно быстрее, чтоб мы могли начать полноценно искать тех, кто на него напал…

– Да, конечно, да-да…

Мы отошли в сторону, сели на лавочку, лейтенант достал бланки протоколов, принялся заполнять, задавать вопросы, на которые я отвечала машинально, даже не задумываясь.

Нет, врагов не было.

Нет, в бизнесе не было никаких сложностей… Какие могут быть сложности у простого риелтора?

Нет, никто к нему личной неприязни не испытывал…

Нет, у нас нет материальных и имущественных сложностей… Кредит? Да, как у всех… Ипотека, машина в кредит… Детей нет.

А у Севы только старший брат, которого он лет двадцать не видел… Нет, мы не имеем с ним связи, я даже не помню, как его зовут…

Нет, при себе ничего ценного Сева не носил… Как обычно: телефон, карточки, ключи. Все это есть в описи, то есть, люди, которые избили Севу, его не обокрали.

Лейтенант Кислов еще позадавал вопросы, на которые я стабильно отвечала в основном «нет».

Мы тихо, спокойно жили, никому не делали зла, не вредили…

За что нам такое? Почему вдруг какие-то твари это сделали?

Кислов, наконец, понял, что от меня больше ничего не добьется, и отпустил с миром.

Ушел, предварительно попросив расписаться в протоколе опроса, а я осталась сидеть на лавочке в приемном покое и смотреть в одну точку.