– Уходить надо, – глядя в окно, не без сомнения сказал Никита.
– А Кристина как же? – мотнул головой Стас.
– Вот и я о том же...
Сами они могли уйти хоть сейчас. Но Кристина пока прочухается...
– Машина одна, – заметил Стас. – Самое большее, человек пять... Что они нам сделают?
Никита был бы только рад, если бы дело обошлось без крови. Но если они бросят сейчас Кристину одну, то ей придется несладко. В лучшем случае на рудники увезут, а о худшем и думать не хотелось... К тому же злые гоблины для того и существуют, чтобы их уничтожать.
..
– Сами делать их будем...
Из машины выбрался худосочный и длинный как жердь парень в клетчатой рубашке. Потянулся, зевнул во весь рот, что-то кому-то громко сказал...
– Не похоже, что за нами, – вслух поразмыслил Стас. – Кретин какой-то...
Никита легко согласился с ним. Если бы их вычислили боевики с карьера, они бы не стали подъезжать к дому на машине. Они бы зашли к ним с тыла, огородами, тихой сапой бы проникли в дом... А тут клоун какой-то.
Открылась еще одна дверца, и появился еще один «циркач».
В тусклом свете фонаря его рыжие волосы горели огненным костром. Он был чуть ли не вдвое короче своего дружка, но в плечах был во столько же раз шире. Маленькие кривые ноги, косолапая походка, правая рука полудугой – пальцы веером...
Никита думал, что это и все. Но нарисовался еще один тип. Отнюдь не карикатурной внешности. Бритая голова – расширяющаяся книзу и без всякого перехода сливающаяся с могучими плечами. Высокий рост, мощный торс, огромные пудовые кулаки, уверенная поступь тяжеловоза.
Вся эта троица прямым ходом направилась к дому. Дощатая входная дверь испуганно содрогнулась под тяжестью удара. Похоже, амбал кулаком к ней приложился.
– Хозяйка, твою мать, открывай!
– А что надо-то? – испуганно отозвалась Кристина.
– Мармеладу, ля!.. От Севки мы! Открывай, на!..
– От Севки?! А он сам где?
– Открывай, ля! А то ща дверь вынесу!..
Никита кивнул ей, чтобы открывала. А сам со Стасом спрятался за печью.
Горница заполнилась наглыми, а местами и рыжими мордами.
– Че есть в печи, на стол мечи, на! – вольготно распорядился амбал. – Жрать хочу...
Золотая серьга в одном ухе придавала ему сходство с отмороженным пиратом, каковым, судя по всему, он и являлся...
– А потом баньку... – хихикнул длинный. – Севка говорил, что банька у тебя знатная... И сама ты у-ух! Чур я первый!..
– Ага, первый с краю! – хмыкнул рыжий.
– Не, ну а ты чо здесь делаешь? – наехал на него амбал. – Иди баньку, ля, топить...
