– Спасибо, было очень вкусно...
– Тогда прошу пожаловать в погреб! – премило улыбнулся он. – Отдохнете часок-другой после обеда...
– Мне совсем не нравятся твои шутки, – нахмурилась Марта.
– Это не шутки... Я не хочу вас потерять, дорогие вы мои...
– Как скажешь, дорогой...
Марта взяла детей за руки и подошла к закрытому люку.
– Открывай! – повелел Алекс, сопровождая свои слова воздушным поцелуем.
– Не могу, руки заняты... Мужчина ты, в конце концов, или нет?
– Скорее да, чем нет, – усмехнулся он."
"И, не опуская руки с пистолетом, нагнулся, взялся за кольцо, прикрепленное к люку.
И в этот момент Марта спустила внутреннюю пружину с боевого взвода. Сильным, четко поставленным и очень точным ударом ноги выбила пистолет из руки Алекса. Фактор неожиданности позволил ей нанести и второй удар – другой ногой, точно в лицо...
Ошеломленный Алекс подался назад, но на ногах устоял. И даже сумел перехватить летящую в него ногу. Потянул ее на себя, не роняя Марту, но оставляя ее в шатком положении.
– Браво!.
. Но на «бис» я тебя не вызываю...
Он не верил, что Марта может ударить из такого положения. Но она ударила. И опять же ногой, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать свободной. Очень точно ударила – каблуком в болевую точку на стыке ступни и голени...
Алекса скрутило в бараний рог. И Марте ничего не стоило добить его – удар острым локотком в сонную артерию, и он лежит на полу. Пистолет валяется в углу комнаты. «Вальтер» современной модификации – отличная машинка. Когда-то Марте приходилось стрелять из нее.
И сейчас ей захотелось облегчить обойму на пару патронов. Она всей душой ненавидела насильников и готова была истреблять это варварское племя. Алекс был насильником, и если бы не чудо, он смог бы довести до конца свое гнусное дело... Но убивать его Марта не стала. Во-первых, не могла сделать это при детях, во-вторых, боялась смертного греха, в-третьих, как ни крути, а она была обязана Алексу своей свободой...
Но пистолет мог ей пригодиться. И она бы взяла его с собой, если бы могла себе позволить рисковать своими детьми.
Она может нарваться на преследователей, и если те увидят у нее в руках оружие, начнут стрелять – и по ней, и по детям. А этого она допустить не могла.
Пистолет она оставила в комнате. О чем пожалела, едва вышла в прихожую. Там, в распахнутых дверях, молча стоял и пялился на нее здоровенный детина. Пистолет с глушителем в опущенной руке. Будь у Марты оружие, она наверняка смогла бы опередить его.
