Но решил немного задержаться. А то еще подумают, что испугался... И еще один посетитель не торопился сделать последний глоток. Парень лет двадцати пяти. Крепкий, подтянутый. Хмурый взгляд, мощные надбровные дуги, чуточку искривленный нос, волевой подбородок. Ему не очень нравилось это шумное вторжение в неспешный ритм хмельного пития.
– Привет, мочалы!
Центровой рокер с ходу повис у девчонок на шеях. Одну обнял левой рукой, другую правой. А те, бедные, стоят – пошатываются, но не пищат, потому как боятся...
– Как насчет перепихнуться по-быстрому? А то мы с дороги, ля, устали, на.
..
Девчонок явно не привело в восторг предложение стать утехой и потехой для толпы уставших байкеров.
– Нам домой уже пора!..
Но нахал и не собирался отступать.
– Не, ну вы чо! Мы такой крюк сделали, чтобы вас порадовать, да, а вы конфетницы свои воротите. Нехорошо!
– Пусти... – робко попросила одна.
– А не пущу!
«Пусти!» – хотел потребовать Никита. Но так не хотелось впутываться в нехорошую историю... Последняя его попытка восстановить справедливость закончилась зоной и последующим бегством из страны.
И сейчас он мог запросто вляпаться. Или кого-нибудь до смерти зашибет, или самого изобьют – в любом случае проблемы с законом, а ему эти недоразумения ой как не нужны...
– Но мы не хотим! – протестовали девчонки.
– А мы заставим!
Не должен был вмешиваться Никита. Но в то же время невозможно было смотреть, как здоровенный парень измывается над беспомощными крохами. Они, может, и не пай-девочки, но ведь это же не значило, что у них нет права на общественную защиту.
А Никита жил в обществе людей, значит, он обязан был в данном случае представлять общественность.
– А мы пацанам расскажем! – совсем неуверенно пригрозила девчонка.
– Ну рассказывай!..
– Уже рассказали..."
"Никита уже готов был сказать свое слово, но его опередил парень с искривленным носом.
– Оп ля! А это что за буй! – расплылся в торжествующей улыбке патлатый байкер.
Толпа его дружков угрожающе зашумела.
– Ты мешаешь мне пить пиво, – спокойно сказал парень.
– А ты лезешь не в свое дело, козел!
Парень ничего не сказал. Просто обжал рукой стеклянную кружку, в которой оставалась только пена, и без видимого напряжения сил, играючи раздавил ее в руке. Кружка рассыпалась на острые куски, но парень ничуть не поранился. Протянул руку ладонью вперед и сдул остатки стекла в сторону рокеров.
– Ты чо, крутой? – заметно сконфузился патлатый.
– Девчонок оставь в покое...
