Федор не дослушал, попросил:
— Главное — много не пей.
На работе нервничал. Вспомнил, что сервант в гостиной со стеклянными дверцами. И у лэптопа шнур искрит, изолентой замотан. А Ярик — тот все чинить обожает. И не позвонишь ведь, не предупредишь, чтобы не трогал. Брат обращаться с телефоном не умеет. А если и возьмет трубку — все равно сделает наоборот. Из принципа. Лучше не привлекать внимания и надеяться, что не заметит.
У последней группы Федя даже заминку проводить не стал. Велел делать растяжку самостоятельно и помчался домой.
Окна в квартире темные — только в гостиной экран мерцает. Мать, значит, до сих пор шляется. А Ярик, похоже, умник. Послушно сидит перед теликом.
Дверь постарался отпереть бесшумно. Сразу сбросил ботинки, прокрался до гостиной в носках, прислушался. Стреляют. Очередной бандитский сериал.
Повернул в замке ключ, вошел — и обалдел. Телевизор брат не смотрел.
Валялся в углу комнаты на животе и азартно лупил по клавишам лэптопа. На Федора даже не взглянул. По экрану компа сыпались объемные геометрические фигуры.
Старинную игру «Тетрис» где-то раскопал.
Хитер бобер! Прежде к компьютеру никакого интереса не выказывал. А тут и включить сумел, и в Интернет выйти, игрушку скачать.
— Ярик, — задумчиво спросил Федор, — может, ты все гонишь?
Брат обернулся. Повторил:
— Гонишь.
— Ага, — кивнул Федя. — Нарочно под дурака косишь.
— Косишь.
Ведет себя, как обычно, но в глазах что-то похожее на насмешку мелькнуло.
«Другой он стал, — с беспокойством подумал Федор.
— Надо с врачом повидаться».
И строго спросил:
— Завтра в Центр пойдешь?
— Нет, — поспешно откликнулся брат. И разразился почти осмысленной фразой: — Оли нет, ходить нет.
Бредовая ситуация. Федя позвонил лечащему врачу. Рассказал о подвигах Ярика. Доктор предсказуемо заволновался и велел прибыть к нему завтра.
Счастье, что индивидуалок не запланировано. А в группе придется просить, чтобы заменили. Врач живет далеко, принимает не сразу и с Яриком беседует часа по два.
Целый день из жизни можно смело вычеркивать.
* * *Мать явилась только к полуночи, пьяная, про Ярика спросить не утрудилась, лезла к Феде гладить по голове, порывалась с ним выпить и разозлила окончательно.
Спать, конечно, уложил, но ровно в восемь утра растолкал. Строго приказал:
— Следи за малы́м. Я бегать пошел.
— О-о, не-ет! — простонала родительница.
— Давай-давай. Вставай!
Скинул одеяло, вытянул за руку из постели, подал халат, привел на кухню.
