Что за странная сходка? Одни крутые, на иностранной машине, а дружок — на автобусике рейсовом причапал. Будто встретить не могли, хотя бы от Киржача. Не зря говорят: москвич москвичу волк.
Дед Кирилл хотя бы сейчас ждал громких голосов, что телок вызовут, бухать начнут, музон врубят. Но нет — молчат. Словно старики, как он сам. Скучно, когда такие соседи. На дом даже смотреть перестал — все равно ничего интересного.
А вот Нолик почему-то начал нервничать. По хате мечется, скулит. Кирилл его во двор выпустил — кобель даже дел своих не сделал, мигом к калитке, нос уставил в забор.
Дед удивился. Покряхтел. Натянул ватник, болотные сапоги. Тоже вышел на вольный воздух, открыл калитку. Нолик пулей — к забору соседскому. Лает, прыгает, сердится.
— Сдурел ты, пес, что ли? — удивился Кирилл.
Загнал Нолика обратно во двор, запер калитку. Но старый друг продолжал безобразничать, на забор прыгать. Только к вечеру успокоился. А утром — по-настоящему утром, еще солнце не взошло — вдруг начал выть. Тоскливо, словно на покойника.
Старик проснулся, заорал:
— Заткнись, образина!
А Нолик морду в потолок вскинул и не унимается. Дед Кирилл в него и тапкой, и палкой — все без толку. К десяти утра нервы не выдержали. Оделся. Собаку бросил в доме. Пошел к соседям. Долго жал в домофон — тишина. Хотя машина точно не выезжала, их грунтовка разбитая — лучший в мире следопыт. И человеческих следов не видать. Почему не открыть-то? Брезгают с деревенскими общаться?
Вернулся домой. Нолик посмотрел грустно и снова завыл. Дед Кирилл поморщился.
Напомнило, как супруга преставилась — тогда Нолик тоже скорбной песнью заливался.
Достал записную книжку. Нашел телефон соседа — того, кто дом сдавал. Позвонил. Тот трубку мигом схватил, перепуганный:
— Чего, дед Кирилл? Пожар, что ли? Или буянят?
Старик, смущаясь, объяснил.
Ждал, что сосед — тоже московская птица — насмешничать будет. Однако тот отозвался серьезно:
— Да… Если собака воет, это не есть хорошо. Может, и правда помер? Хотя с чего? Я его видел, когда ключи отдавал.
Парень молодой, спортсмен. Румяный. — И попросил искательно: — Дед Кирилл, а у вас там участковый есть?
— Ну, ты скажешь! В Киржаче только.
— Черт, я бы сам приехал, но дел вагон. А вызвать участкового никак нельзя?
— Из-за того, что собака воет? Не, не попрется.
— Тогда так, — твердо молвил сосед. — Ты мой забор одолеть сможешь?
— Ну… я не мальчик, конечно. Но если стремянку взять, перелезу.
— Ой, сделай для меня, пожалуйста, а? Посмотри, что там и как.
