Брат, стреляй первым!

Поэтому и квартиру забрал. Реванш, гад, взял…

— Ну и чего ты не пошел?

— Да ты чо, как я могу? — округлил глаза Артемчик. — Меня ведь Витал к себе обещал взять…

— Ну, когда это будет… Да и будет ли вообще? У Чугунова уже для тебя вакансия есть.

— Нет, я с Виталом… Я если за одними пошел, то к другим не примкну. Принцип у меня такой…

— Принцип?.. — удивленно посмотрел на него Никита. — А может, ты и про идею что-нибудь скажешь?

— И скажу, — кивнул Артемчик. — Как же без идеи?.. Думаешь, мне бабки нужны?

— Да с бабками у меня проблем нет.

Родители греют… Хотя, конечно, бабки не последнее дело. Но главное — протест…

— Ну, хиппи там протестуют, рокеры, панки… Но все это чешуя, перхоть с глистами, А вот братки — это серьезно. Вот вы с Виталом крутые, все вас боятся. Но главное, вы как бы вызов этому миру бросаете. Прогнившему миру, занюханному до неприличия…

— Эй, ты что, философ?

— Вообще-то, нет. Но собирался на философский факультет после школы поступать… Да передумал. Философия в институте — это труп протухший.

А вот жизнь — это да…

— Ну ты даешь! Срезал ты меня. Начисто срезал!.. А лет тебе сколько?

А выглядел Артемчик лет на двадцать. И видок у него серьезный, внушительный. На такого на улице прямо не пойдешь, чтобы дорогу уступил. Сам посторонишься… А гляди ж ты, философ!..

— Значит, ты за идею… А на меня посмотри. Как я тебе, а?

— Не понял, у тебя что-то не так? — как будто удивился Артемчик.

— А ты внимательней посмотри. Штаны грязные, майка как половая тряпка, сам немытый, бомжатиной от меня несет…

— Ну и что?.

. Разве это срам?.. Вот если бы пацанов предал, если бы ты на разборке струсил… А грязь — это проходящее… К тому же символ на месте…

— Думаешь, она для меня много значит? — скривился Никита.

— Для меня бы она значила много, — не моргнув глазом, ответил Артемчик.

— Да? Ты так думаешь? Точно?..

Шибко умный этот Артемчик. А потому глупый. Романтика бандитской жизни… Для Никиты — это плюнуть и растереть. А для него — смысл существования…

Никита мог бы посмеяться над Артемчиком.

Но ему было не до этого. У него появилась задумка.

— Значит, крутой ты?.. А на Чугунова наехать не слабо? Прямо сейчас. Ты да я…

— Ник, ты только скажи, — голос Артемчика даже не дрогнул.

Да он фанат. Самый натуральный фанат…

— И скажу. Только чуть позже…

Никита не идеализировал бандитское бытие. Напротив, его от него тошнило. Но и у него есть принцип — взялся за гуж… А он сдюжит, обязательно сдюжит. Он добьется своего.