Брат, стреляй первым!

— А главное для меня — это прокатиться на твоей машине!

И шаловливо так улыбнулась.

— Ты знаешь, а ведь это идея! — вскочил с постели Никита.

Он совсем не прочь был бы погонять с Леной по ночной Москве. Но не ради этого он поднялся. Просто она напомнила ему о машине. О красавице «Тойоте», не важно, что с правым рулем. А он оставил ее во дворе. А вдруг?.. Но машина была на месте. Никто не тронул ее…

Ночное путешествие закончилось в ночном ресторане в Черняеве. Естественно, ресторан этот находился под «крышей» черняевской братвы.

Именно сюда они с Виталом и Вованом пожаловали в первую очередь, когда начали сбор денег для выплаты долга. Директор-распорядитель до сих пор светил подбитым глазом.

Официанты узнали Никиту, засуетились. Приняли его, как короля. Чуть ли не в шеренгу выстроились перед его столиком. А потом появился директор-распорядитель, поспешил выразить ему свое почтение.

Никите было как-то все равно. А вот Лена аж млела от такого приема. И вела она себя, как королева. Холодно-красивая, недоступная, в строгом вечернем платье.

Никак не скажешь, что совсем недавно она вытворяла такое… Она свысока посматривала на всех. И только Никите дарила теплые признательные взгляды…

Теперь у него было все. Признание, квартира, деньги, иномарка. И, конечно же, Лена. Лучшей любовницы нельзя было и желать…

Машина правосудия сломалась, заглохла. Не смогла она переварить крупную птицу, не смогла. Сначала на свободу вышли все братки из команды Кэпа и Горбыля. И последними из следственного изолятора вышли они сами.

Встречали их с помпой. Витал не поленился заказать по этому случаю пару роскошных шестидверных лимузинов. За ними тянулась целая вереница джипов «Чероки», новеньких «Мерседесов», «БМВ». Он рисковал нарваться на крупные неприятности. В любую минуту музыку мог испортить отряд ОМОНа или СОБРа. Но игра стоила свеч, говорил он. Пусть знают менты, что они бессильны перед черняевскими братками.

— С возвращением, брат! — горячо приветствовал он Кэпа.

Тот растянул рот в резиновой улыбке.

Глаза его остались холодными. И троекратный поцелуй, которым он обменялся с Виталом, был примерно той же температуры. Вовану и Никите он просто подал руку.

Зато Горбыль расцеловался со всеми. Он был искренне рад встрече. И не скрывал этого.

— Ну все, сваливаем! — Он первым залез в лимузин. И потянул за собой Кэпа.

Тот понимал, что нельзя так долго и нагло маячить перед следственным изолятором. Но все же отбросил от себя руку Горбыля.