Брат, стреляй первым!

Надо было убирать этого придурка. Кэп — это больной зуб, который нужно выдирать вместе с корнем…

Но их опередили. Кэпа больше нет. И его любовницы тоже. Кэпа и Нели застрелили на их же квартире. Средь бела дня. Убийцы ушли через воздуховод, которым собирался воспользоваться человек Горбыля.

— Там это, полный мрак, — сказал Череп. Ночь на дворе, двенадцатый час. А он только что вернулся. Встречался со своим человеком из ментовки.

Раздобыл кучу информации.

— Полный мрак — это как? — тихо, монотонно спросил Горбыль.

Он сидел в мягком домашнем халате, в мягком уютном кресле, ноги утопали в мягком ковре. И настроение было мягкое.

Кэпа больше нет. Пора возвращаться к своим пацанам. Но это будет завтра. А сегодня он еще отдыхает…

— Эти, которые Кэпа замочили, сработали чисто. Никаких следов после себя… Ни единого отпечатка пальцев, ну хотя бы ниточку какую с одежды оставили. Даже Нели, и ту с презервативом трахнули…

— Да вроде признаков насилия нет…

— Разве что пулю в лоб загнали, — усмехнулся Горбыль.

— Ну так это потом было… А отдалась она вроде как сама.

— Дверь она сама открыла.

— Запись подтверждает?

— Какая запись?..А-а, понял… Да нет, ребята грамотно сработали по всем статьям. Они кассету с пульта слежения сняли, с собой утащили.

— А соседи что говорят?

— Никто ничего не видел.

— Ладно, разберемся…

— Да чего тут разбираться? — пожал плечами Череп. — Тут и ежу понятно, кто Кэпа сделал…

— Витал это сделал. Возможно, вместе с Ником…

— Тут это, вчера какого-то Артемчика замели.

Он вместе с Виталом и Ником вроде был. На угнанной «тачке» его взяли. Вроде как за Кэпом он следил. Будто бы на трех машинах его вели… Но это пока предположение. Майор наш говорит, что Артемчик этот молчит. Ничего, типа, не знаю… К нему и так, и эдак… А он свое твердит — ничего не знаю…

— Чувствуется школа, — уважительно протянул Горбыль. — Витал знает, что вдалбливать в головы своих пацанов.

— Да, Витал — это еще тот волк, — кивнул Череп.

В это время в дверь позвонили.

— Странно, кто там может быть! — резко вскочил со своего места Череп.

И Горбыль поднялся, тоже каждая клеточка тела в напряжении. Никто не знает про эту квартиру. Никто не может прийти к ним. Разве что соседи. Но раньше они их не тревожили…

Череп осторожно приблизился к двери. Прильнул к глазку.

— Бабах! — голосом громыхнул кто-то по ту сторону двери. — Ты убит!

Глазок в двери был обыкновенный, прямой. Приложи ствол с той стороны, надави на спуск — и все, не было бы Черепа.