Брат, стреляй первым!

Никита вышел из машины, прихватил с собой тряпичную сумку и с деловым видом двинул к подъезду. Будто он сто лет живет в этом доме, будто всех здесь знает. Впрочем, это было ни к чему. Никто не обратил на него внимания. Не было старушек на лавочках. Словно вымерли они тут все… А если бы и увидел его кто, ничего страшного. Ну, приходил какой-то бородатый сантехник в робе и черных прорезиненных перчатках.

Квартира Альбины находилась на четвертом этаже. Раньше у нее была обыкновенная дверь. Сейчас же стояла мощная, бронированная.

И даже глазок видеокамеры над нею. К чему бы это?

Такую дверь можно взломать разве что выстрелом из гаубицы. И то, если бить в упор… Но у этой двери был один существенный недостаток. Мощные замки на ней, не так быстро, как хотелось бы, проворачиваются они. И проворачиваются с шумом.

Никита встал на лестничной площадке между четвертым и пятым этажом. Сдвинулся чуть в сторону, чтобы его не особо было видно с площадки четвертого этажа. Достал из сумки кепку, низко надвинул ее на лоб. Вслед за ней появилась бутылка пива.

Он откупорил пробку, сунул ее в карман. И сделал несколько глотков из горлышка. И прислонился задом к подоконнику.

Низко надвинутая кепка, закрытые глаза, придурковатое лицо, бутылка в руке. И плюс к этому Никита качался, как маятник. Казалось, он вот-вот упадет. Но не падал он. Можно кинуться в атаку с положения лежа. Но при этом затратишь драгоценную секунду. А время пойдет на мгновения…

Никита сбросил с себя дурацкое оцепенение, едва послышался долгожданный шум замка.

Дверь приоткрылась, а Никита уже был в полете. Не позавидовал бы он Альбине, если бы это выходила она. Но нет, это не она.

Витал ничего не успел сообразить, как получил по голове бутылкой. Теряя сознание, под давлением Никиты он влетел внутрь квартиры. И растянулся на полу.

А Никита уже прижал к стенке Альбину. Он ничего не имел против этой женщины. Но пришлось пережать ей шейную артерию. Альбина отключилась и кулем сползла вниз.

Витал не потерял сознание. Но состояние его было ужасное.

Он пытался встать, но всякий раз хватался за голову, стонал от боли и под этот аккомпанемент делал оборот вокруг свой оси и падал.

Никита помог ему. Он приставил «ствол» к голове Витала. «Тотоша» с глушителем. А у самого Витала под курткой он нашел «беретту». Без глушителя, но с запасной обоймой на пятнадцать патронов. Никита конфисковал пистолет.

— Ну что, братуха, поговорим? — Он схватил Витала за шиворот, оторвал от пола, втащил в комнату, швырнул на диван.