Брат, стреляй первым!

Смерть при загадочных обстоятельствах… А ведь его держали под усиленной охраной…

Мафиозная организация не только избавилась от неудачника и потенциального свидетеля. Она продемонстрировала Светлову и Вершинину свою силу.

Игорь сделал вид, что испугался. И как будто забыл о торговцах оружием. Но на самом деле он действовал. Тихой сапой подбирался к преступникам, которые посмели бросить ему вызов. Задета его профессиональная гордость. И он не мог успокоиться, пока не задавит негодяев…

И вот сегодня ночью был нанесен первый удар.

Скоро главарь оружейной мафии узнает, кто спланировал и организовал операцию захвата. А у этой мафии могущественные покровители из чиновничьих верхов.

Оружие на внутренний рынок поставляется не из-за границы. А с отечественных оружейных заводов. И притом преступники берут не абы какое, а оружие специального назначения. Все самое новое, самое лучшее. И дураку ясно, щупальца у этого спрута длинные и липкие…

Да что там внутренний рынок. Оружие хорошо уходит и за границу. И никто пока не в силах перекрыть каналы поставок.

Слишком круто все завязано…

В этом Игорь Светлов и Лев Вершинин еще раз убедились ровно через два часа. Их снова вызвал к себе начальник.

У Клепикова был такой вид, будто его только что опустили в холодную воду, а затем наскоро высушили феном с неисправной электроизоляцией.

— Да-а, дела… — глядя куда-то мимо Игоря и Льва, изрек он. — Дела…

— Что, у прокурора уже дела? — спросил Вершинин.

— Не остри, Лева! — устало посмотрел на него Клепиков. — Тебе это не идет…

— Почему вы решили, что я острю? Я спрашиваю, дела уголовные на наших ночных «друзей» заведены?.

.

— В возбуждении отказано!

Клепиков сказал об этом с таким видом, будто сам в это не верил. Впрочем, в это и вправду было трудно поверить. Как это так! Преступники взяты с поличным. С оружием. На месте преступления. А в возбуждении дела отказано!..

— Это официальный ответ? — жестко спросил Светлов.

— Игорь, только не надо меня на пушку брать! — выставил вперед руку Клепиков, будто закрылся от него.

 — Официально никто, конечно, в возбуждении не откажет. Но вот увидишь, волыну будут тянуть до свинячьей свадьбы…

— А через три дня всех выпустят…

— Да… Если, конечно, не предать это дело огласке.

— И очень об этом пожалеете. Непонятно, то ли угрожал подполковник, то ли предупреждал.

— Сам! — Клепиков показал глазами на потолок.

— А кто Самому сказал?

— А вот этого я не знаю. Я человек маленький…

— Да ну, товарищ подполковник, вы человек большой.