Брат, стреляй первым!

Нам раскрывать…

— Пусто… Никто ничего… Правда, был какой-то лейтенант. Но все обратили внимание только на его форму и придурковатые выходки. Да еще рыжие усы… Фоторобот составить не может никто.

— Игорь, на тебя натравили киллера, — сказал Никита. — Снайпер…

— Конкретно, тебя какой-то Буряк заказал… Он же и жену Вершинина изнасиловал.

— Сука… Как на него выйти?

— Вот номер телефона… Он ваш…

— Да, мы с ним сами разберемся… Как дела с Мамонтом?

— Нет, но завтра будет… У меня все наготове.

— Ты говоришь об этом так просто…

— А все просто… Главное, задавить свой страх.

Я его задавил. Теперь все легко и просто… Ладно, мне пора… Кое с кем познакомиться надо…

Пахомыч когда-то был здоровяком. Говорили, одним ударом быка мог свалить. Но водка сгубила мужика. Совсем никакой стал. Похудел, осунулся. И опустился. На самое дно жизни. Хотя, быть может, еще и не на самое дно. Работа у него была — грузчик в крупном ресторане. Его оттуда не гнали. Значит, еще не совсем опустился…

Жил Пахомыч в старой пятиэтажке, в унылой однокомнатной квартире.

Никита пришел к нему в убогом наряде. Серые штаны, не первой молодости фуфайка, шапка-ушанка без одного уха, борода, очки на резинке от трусов.

— Ты кто? — пьяно уставился на него Пахомыч.

— Я-то?.. Я твой брат троюродный… Не узнаешь?

В глазах Пахомыча появилось сомнение. Но его раз-, веяла бутылка водки, как будто сама по себе появившаяся в руках Никиты.

Никита пил мало, но много спрашивал про жизнь. Что да как…. Особенно его интересовали дела производственные.

А Пахомыч готов был чесать языком хоть всю ночь, лишь бы наливали…

— Здравствуйте, я Гоша!

Никита переминался с ноги на ногу и заискивающе смотрел на заведующую производством, дебелую женщину лет сорока.

— Да по мне хоть пес Барбос… Че надо?

— От Пахомыча… Он у вас тут грузчиком…

— Пахомыч заболел… Сказал, чтобы я за него отработал.

— Он долго болеть будет… А я мужик сильный. И кушаю мало…

— Да? — Женщина смерила его презрительно-насмешливым взглядом. — Кушаешь мало?.. Ну раз так, давай, приступай к работе…

Через час Никита уже разгружал машину с товаром.

Он работал молча, с энтузиазмом. Но глаза никому старался не мозолить. Впрочем, на него никто и внимания-то не обращал. Поэтому никто и не заметил, как он несколько раз куда-то исчезал…

Мамонт любил рестораны. Но с недавнего времени только обедал и ужинал в них. Допоздна никогда не засиживался. Для ночных застолий и оргий предпочитал свой дом. Для отдыха там было все…

Он уже заканчивал трапезу.