Брат, стреляй первым!

Солдатская форма, вместо лакированных штиблет грубые ботинки.

В этом доме по-прежнему обитала знать. «Совки», большая часть которых не утратили своей значимости и в нынешние времена. Их дети не могли служить в армии…

На лифте Никита поднялся на четвертый этаж. Остановился перед массивной бронированной дверью. Над кнопкой звонка увидел глазок видеокамеры. Это была не его дверь. Но за ней его квартира. Он должен был восстановить справедливость.

Никита позвонил. Через минуту дверь открылась. Высунулась наглая рыжая морда.

Мужчина с массивной нижней челюстью и рыбьими глазами небрежно посмотрел на него и как бы нехотя обронил:

— Вернулся, солдатик…

— А вы что, ждали меня? — с той же небрежностью ответил ему Никита.

— Ну, какой базар… Твои предки, наверное, не написали тебе, что сменили хату. Теперь тута я живу. Вот так-то…

— Да нет, они мне-то как раз и написали, что потеряли квартиру…

— Потеряли?.. Хм… Точно, потеряли… А я подобрал… Гы-гы-гы!

Мужик препротивно засмеялся. Внутри его что-то забулькало.

Никак смесь черной икры и дорогого коньяка.

— Это был обмен, — хищно сощурился Никита.

— А то… — подозрительно глянул на него мужик.

— И сколько же ты доплатил?

— А сколько твои предки запросили, столько и доплатил… А ты чо, поц, чем-то недоволен?

— Слушай сюда, дядя, — от злости на скулах Никиты выступили желваки. — Ты забираешь назад свою халупу и свои сто долларов доплаты. И отдаешь назад эту квартиру. Так уж и быть, я прощу тебе то, что ты споил мою мать.

Мужик смотрел на него, как на клинического идиота, и ухмылялся.

А потом вдруг выбросил из-за приоткрытой двери кулак. Никита успел среагировать. И кулак лишь больно чиркнул его по верхней части щеки. В ответ он ударить не смог — наглая рыжая морда скрылась за дверью. Щелкнули замки.

Ломиться в закрытую дверь не имело смысла.

— Сволочь! — И все же для острастки Никита стукнул по ней ногой.

Пора было уходить. Мужик мог вызвать милицию или даже выйти к нему с ружьем или пистолетом. Возможно, этот тип вращался в криминальных кругах.

И шутить с ним опасно.

Подонок!.. Никита был в курсе этой мерзкой истории. Ублюдок по фамилии Чугунов снимал комнату в квартире родителей. Мать вынуждена была пойти на это — отец не работал, а у нее зарплата мизерная. Квартирант платил хорошо. И мало того, каждый вечер выставлял отцу бутылку. И сам не дурак был выпить. Частенько за стол вместе с ними садился. И мало-помалу втянул в пьяное дело и мать.

Что и как — этого Никита точно не знал.