Брат, стреляй первым!

Только искренне ли все это? Может, просто игра на публику…

Никита с трудом удержал на губах улыбку, когда Кэп три раза коснулся его щек холодными губами. Не очень приятны ему были эти лобзания. Объятия и тройные поцелуи — традиции, почерпнутые из фильма «Крестный отец». И ничего удивительного — Кэп и Горбыль выросли на этом фильме, истории о «Коза ностре» и американском рэкете — это школа, в которой они постигали гангстерскую науку…

В лимузине было тесно. Шутка ли, вместе с водителем туда влезли восемь человек.

— В тесноте, да не в обиде.

— И никого лишнего, — сказал Витал. Он многозначительно посмотрел на Гирю.

— Ты, Гиря, конечно, дебил, — сказал Чаус. — Но я тебя прощаю.

— Ага, — кивнул Вован. — Кто старое помянет, тому прибор за щеку.

— Вы моя гордость, пацаны! — помпезно заявил Кэп. — Слышал я, круто вас менты трепали…

— Ну так! — осклабился Вован. И выставил на обозрение щербатый рот. — Вон сколько зубов, гады, счесали…

— А у меня ливер до сих пор всмятку, — скривился Чаус.

— А я чуть не забыл, как дышать, — сухо бросил Никита.

— Тоже противогаз на голову натягивали? — спросил Витал.

— Нет, просто пакет…

— А мне слоника делали. И по ногам палками били… Козлы!

— Ничего, за одного битого сотню небитых дают…

Теперь вся братва в столице будет знать, что под Кэпом крутые пацаны ходят. Еще крепче Кэпа уважать будут… Никита незаметно усмехнулся. Вот куда загнул хитрозадый. Их менты, значит, прессовали, они в камерах вонью парашной провонялись, а уважать за это должны не их, а Кэпа…

— Я своих пацанов в беде не бросаю, — продолжал петь себе дифирамбы Кэп.

— Да ты чо, Кэп, думаешь, мы не понимаем, — сказал Витал. — За тобой как за каменной стеной…

— Замучили вас менты, устали вы… Надо вам отдохнуть.

— Точно, расслабиться вам надо, пацаны, оттянуться, — кивнул с переднего сиденья Горбыль.

Никите досталась банковская упаковка из двадцатидолларовых купюр.

Никита хотел было вернуть деньги. И сказать, что все, с него хватит. Он собирался выйти из игры, которую навязал ему Кэп. Но его остановила мысль о роковом входном билете. А что, если его застрелят прямо здесь, в этой машине?.. Это будет наглядный урок для всех…

Он оставил деньги себе. И холодно посмотрел на Кэпа.

— Шеф, я могу тебя спросить?

— Теперь можешь.