Онлайн-библиотека книг
Но со своим Валерой она никого не боялась. Никиту она уже отодвинула на задний план. Впрочем, он не обижался.
Уже начало светать, когда они вышли к какой-то свалке.
— А вон городок бомжацкий, — первой заметила Лелька.
— Какой, какой? — переспросил Валера.
— Ты что, совсем в своей армии от жизни отстал? Забыл, кто такие бомжи?
— Да нет, помню… Так что, в этих сараях бомжи живут?
Это действительно был городок из сараев и полусгнивших деревянных вагончиков. И в них жили бомжи.
Может, в сараюшках этих спали по очереди.
— «Стволы» сбросить надо, — сказал Никита. — Засвеченные они.
— Да и патронов уже нет, — кивнул Валера.
«Стволы» тщательно протерли, чтобы не оставить на них отпечатков пальцев. Закопали их в куче мусора. И двинулись дальше.
Никто из бомжей даже не шелохнулся, когда Никита и его спутники подошли к ним. Взгляды пустые, равнодушные ко всему.
Костюм на нем — почти новый. Но грязный, мятый, местами рваный. Космы немытых волос, густая щетина. И рожа всмятку — будто с глубокого похмелья. Ярко выраженный алкаш в стадии запоя."
"Глядя на Никиту испуганными глазами, он сорвался со своего места. Выпучил глаза. Задрожал, как осиновый лист на ветру.
— Изыди, сатана! — замахал он на него руками. — Изыди!..
— Эй, ты чо, дятел? — пожимая плечами, Никита покрутил пальцем у виска. — Белую горячку поймал?
Алкаш продолжал махать руками, а потом начал пятиться.
— Ты Никита Брат, покойник! Ты покойник!.. Уже утро. Исчезни!..
— Как он сказал? — И Лелька обратила внимание на его слова. — Он назвал твое имя…
— И фамилию, — кивнул Никита.
Он уже знал, что Брат — это его фамилия.
— Эй, а ну иди сюда, — рукой поманил он к себе алкаша — Иди сюда, говорю!..
Но тот повернулся к нему спиной. И начал убегать.
— Дураком будешь, если не догонишь его, — сказала Лелька.
Никита не хотел быть дураком. Поэтому бросился за алкашом. И легко догнал его. Схватил за ворот, бросил на кучу мусора. Ногой наступил на грудь.
— Не надо, не убивай, — заверещал алкаш.
— А за что тебя убивать? — спросил Никита.
— Как это за что?.. Я же убил тебя!
— Ты? Убил меня? Как это ты меня убил, если я живой?
— Ты не живой. Ты привидение…
— Точно, белая горячка.
